Дело земли

— Да кто я такой?

— Вы — старший сын и наследник господина Тада-Мандзю [41], человека, в чьих руках сосредоточена самая большая военная сила к востоку от Столицы и до самого моря, — без тени улыбки сказал господин Хиромаса.

— Но что значит в нашем мире военная сила?

— А вы подумайте, господин Минамото. Подумайте, что она значит.

Райко смотрел на собеседников, будто они только что предложили ему выйти из дома не через дверь, а через стену. Но… но ведь из дома очень просто выйти через стену, если стена — бумажная. Для этого даже не нужно обладать силой демона или Кинтоки.

Просто этого никто не делает. Люди как бы… не думают в эту сторону. И то, что по существу своему — не более чем разорительная (чини каждый раз перегородки), но вполне осуществимая выходка, становится не просто невозможным… а несуществующим, невидимым… невидимым, пока кто-то не въедет на лошади по ступенькам и не скажет: «Отныне здесь — силой оружия — хозяин я».

— Тайра Масакадо… — пробормотал он.

Сэймэй и Хиромаса переглянулись, явно чем-то довольные.

Придворная молодежь не помнила о мятеже Масакадо, главным образом потому, что помнить о нем не желала. Все это происходило где-то на окраинах, между грубыми, злыми людьми лука и стрел — а значит, было неинтересно и не стоило большего, чем две-три строчки в монастырской хронике. Конечно, в семействе Хэй сохранились и записи более подробные, и участники тех событий были еще живы — но кто из знатных людей интересуется делами домов лука и стрел?

Конечно же, Райко знал о мятеже Масакадо гораздо больше, чем его ровесники из дворца — он ведь тоже был ростком воинского рода, его дед Цунэмото участвовал в подавлении мятежа.

Но…

— Но Масакадо был разбит, — вскинул голову Райко. — Разве его судьба — не урок всем, кто попытается силой посягнуть на Хризантемовый трон?

— Урок, еще какой урок, — улыбнулся Сэймэй. — Тайра Садамори полгода уговаривал господина Великого Министра дать ему высочайшее повеление для подавления этого мятежа, а тем временем Масакадо объявил себя императором и устроил двор в Сасима.

И если подумать еще немного — то поневоле задаешься вопросом: а что было бы, не убей Масакадо своего дядю? Если бы Садамори не пришлось мстить за отца, как знать — пошел бы он просить высочайший указ о разгроме Масакадо или нет?

— И получил бы он этот указ или нет, если бы Масакадо не прислал в столицу поджигателей? — господин Хиромаса поиграл плектром. — А кстати… Одним из них был некто Сютэндодзи…

— Сютэндодзи? — Райко чуть не подскочил.