Дело земли

— Демон, а так похож на человека.

— Он и был ранее человеком. Сейчас в нем того и другого примерно наполовину.

Господин Правый министр перевел глаза на Сэймэя.

— Это он убивал девушек по ночам?

— Он носил паланкин того, кто убивал, и помогал расправляться с охраной.

— Стало быть, верховный демон путешествует в паланкине? Очень интересно. Ни разу не слышал о демонах, передвигающихся подобным образом…

— Он не простой демон, — сказал Райко. — Он тоже вроде этого, плотный наощупь. Руки ледяные. Мой оруженосец отрубил ему руку, так она до сих пор скребет пальцами.

— Что же это за прием? Показывать нам деревенщину и умолчать о таком чуде?

— Я, ничтожный, осмелился хранить эту руку в своем доме, — склонил голову Сэймэй. — На леднике. В управе нет ледника.

От взглядов трех государственных мужей Райко сделалось неуютно, будто за воротник попала колючая ветка. Он посмотрел на преступника, который обмяк между стражниками и свесил голову — спал. Как Сэймэй его разбудил, Райко говорить не хотел, а показывать гостям — тем более.

— Преступник впал в колдовской сон, вряд ли возможно привести его в чувство, пока солнце стоит высоко. Полагаю, допрос следует до заката отложить.

— Нельзя ли все же как-то убедиться в колдовской его природе? Говорили, что он боится солнца?

Кто это говорил? Райко не мог точно вспомнить, но разве при господине Канэмити хоть раз прозвучало слово «солнце»?

Райко показал на рогожу под стеной. Рогожа прикрывала нечто крупное и бесформенное.

— Откройте, — велел он стражникам.

Тот, что стоял ближе к рогоже, боязливо протянул руку и отдернул тряпье. На земле лежал истлевший скелет, прикрытый до странности свежей одеждой.

— Этот, — сказал Райко, — был убит нынче ночью. Его положили во дворе, чтобы утром опознать. Взошло солнце — и он истаял.

— Если не гнил под настилом с прошлой зимы, — губы Правого министра тронула улыбка. — Лучше один взгляд, чем сотня рассказов. Покажите мне, как на них действует солнце.

— Многоуважаемый господин Правый министр! — Райко склонился так, что не видел лица вельможи. — Человек, без причины мучающий и убивающий живых существ, в семи рождениях становится голодным демоном. Я охраняю закон, и мой долг пытать преступников, если того требует справедливость. Но ради любопытства даже таких, как этот, мучить нельзя. Если вам будет угодно, завтра, после поимки его хозяина, закончив все допросы, мы обезглавим его — и вы увидите, как тело истает.