Дело земли

— Цуна, ты бы поехал со мной на Цукуси? — спросил он.

— Зачем на Цукуси? — удивился Цуна.

Райко усмехнулся. Простая, но верная душа. Ему только в этом году сравнялось четырнадцать — но он вел себя с Райко так, словно был на десять лет старше, а не на шесть — младше.

— Если бы меня сослали туда, а отец приказал тебе остаться при нем — что бы ты выбрал, Цуна?

— Я бы покорнейше просил вашего батюшку отпустить и меня.

— А если бы он не отпустил?

— Да зачем бы я ему понадобился?

Славный Цуна…

— Я бы поехал с вами, — сказал Кинтоки.

— Не больно-то ты ему нужен, — поддел Урабэ.

В отдалении застучали копыта: догото-догото! Садамицу — никто другой не погнал бы коня вскачь по улице среди бела дня. И, конечно, не удержится, чтобы через ограду не махнуть.

Не удержался.

— В доме господина Канэиэ пропала служанка Митико! — самурай начал говорить еще в седле, а закончил — спешившись и совершив поклон.

— Уехала вчера днем навестить мать — и не вернулась. Сейчас пришлют кого-то опознать и забрать тело. Господин тюнагон изволит пребывать в Дайдайри [9]. Поедет ли господин туда, или изволит ожидать его вызова в управе?

— Поеду, — Райко уже подвели коня, Кинтоки подставил руки, чтобы помочь сесть в седло.

* * *

В канун Сэцубуна, первого после годичного траура, хлопот у придворных дам полно: нужны свежие гирлянды и кусудамы, следует присмотреть за служанками, что выметают грязь из дворца, подобрать наряды государыне императрице, вдовствующей императрице-матери, вторым и третьим женам царствующего императора, его братьев-принцев, его сестрам и теткам-принцессам, наложницам, да и о собственном выходе заранее позаботиться, не откладывая выбор нарядов на последний день.

А уж если ночью на крыши и голые ветви деревьев лег припозднившийся снег — то как не перебраться на веранду, раздвинув сёдзи, затопив медную жаровню и любуясь сквозь занавесь заснеженным садом?

Шесть юных дам под надзором двух дам почтенных, время от времени поглядывая в сад, плели бумажные гирлянды для защиты от злых духов.