Дело земли

Наконец настал день, когда с перевала им открылся вид на море. Горы, словно знатные дамы, простирали подолы свои к заливу, а залив был испещрен гребнями волн. Райко вдохнул знакомый с детства запах соленой воды.

Еще день пути до устья, а там можно будет остановиться. Залечь, ждать, копить силы. Конечно, управлять провинцией. Конечно, защищать ее. Конечно, делать все от него зависящее, чтобы метелки воинской травы прикрывали не пустоту, а живые поля. Но главное — ждать.

Господин Канэиэ не простил братьев.

И не простит. Борьба будет продолжаться, и в этой борьбе Правый Министр — наименьшее возможное зло в этом несовершенном мире — будет опираться на род Минамото.

— Не хочешь переодеться мальчиком? — спросил он Юкико. Получив удивленный взгляд, объяснил: — Я почувствовал ветер с моря, и мне не терпится спуститься как можно быстрее. Поскачем верхом?

— С удовольствием, мой господин!

Кажется, жену обрадовали оба предложения. Ну что ж — всегда хорошо знать, что доставляет удовольствие любимому человеку.

И вот господин губернатор Сэтцу Минамото-но-Райко в сопровождении четырех вассалов и юного пажа несется вниз по склону холма — только ветер свистит, только копыта гулко грохают по дороге, будто сердце в ребра изнутри… Живы. Живы и будем жить. Доживем до весны, доживем до войны… и переживем ее.

Знакомый с детства дворец, куда они ворвались, перепугав сонных смотрителей, встретил гулкой пустотой и запахом тления, неизбежным в домах, где хотя бы месяц не жили.

Райко распорядился соскрести отовсюду плесень, выбросить старые циновки и положить новые, а помещения окурить благовониями. Но к вечеру, когда они вернулись, застав дворец уже кишащим прислугой и комнаты почти готовыми, душок никуда не делся. Он ослаб, спрятался в углы и под стрехи — но порой высовывался оттуда и дерзко щекотал ноздри.

Райко выбрал жене комнату, где энгава открывалась в маленькую сосновую рощицу, сразу за которой начинался берег. Горьковато-соленый свежий ветерок вымыл из спальни дым курений и запах пустого жилья.

— Тебе нравится здесь? — спросил он.

— Да, — улыбнулась она, не поднимая головы.

— Чем так смущена моя отважная всадница? — Райко сел напротив и принял из ее рук чашку подогретого вина.

— Это первая моя ночь в чужом доме, — сказала девушка.

— В твоем доме, — поправил Райко.

Она снова улыбнулась — немного виновато, но уже глядя ему в глаза.

Он знал, почему она ощущает вину.