Дело земли

Отец посмотрел на него как на дурака. Действительно, дурак. Род мятежника весь подлежал наказанию — и хорошо, если их ждало просто разжалование и ссылка.

Дурак-то дурак… только стены вокруг — бумажные.

— Отец, не изволите ли вы… состоять в переписке с господином Левым Министром?

— А кто, по-твоему, устроил мне должность Правого конюшего? — усы господина Мицунаки приподнялись в улыбке. — Ах, надавать бы тебе по шее за то, как ты испортил ему жизнь. Радуйся, что ранен, а то непременно я бы тебе накостылял.

— Пятым рангом я обязан ему же?

— Нет, — покачал головой господин Мицунака. — Пятый ранг и должность лейтенанта Ближней охраны тебе присвоены по ходатайству императрицы-матери. Чем это ты ей так услужил?

— Не знаю, отец… — Райко полагал, что это благодеяние излилось на него из другого источника. — А ошибиться не хотел бы. В любом случае, наверняка скоро придет в гости человек, который может это объяснить.

— А зачем тебя зовут во дворец — ты также не знаешь? — господин Мицунака достал из рукава ароматную бумагу цвета мурасаки [70].

Райко вчитался — знаки поплыли у него перед глазами. Это было приглашение на аудиенцию у государя, написанное женской рукой.

— И кстати, — на свет появился еще один листок, на сей раз белый. — Кто это тебе пишет любовные письма?

Райко с великим почтением сложил лиловый лист и вернул отцу — а белый развернул с трепещущим сердцем.

Пробилась из-под снега -О нет, то не трава «омодака»… [71]

Райко улыбнулся и попросил прислужницу подать письменный прибор. Нечасто бывало, чтобы ответные строчки пришли к нему сразу — но сегодня они словно родились на кончике кисти сами собой:

Травой «смятенье сердца»Ткань рукавов моихОкрасить я готов… [72]

— Ну, раз ты взялся сочинять любовные вирши, — хмыкнул господин Тада-Мандзю, — то о здоровье твоем я не беспокоюсь.

— Вы удивитесь, батюшка… но я сам еще не знаю.

Свиток 5. Минамото-но Хиромаса несет стражу в покоях Государя; Небесная Четверка играет в го

Райко и не представлял себе, как скучен и долог день придворного. В отцовском доме всегда находилось дело, с утра до ночи день был набит событиями, как стручок горошинами, а уж на службе Райко и вовсе забыл, что такое скука.