Пленница Кощея

Милава обмерла от испуга и вжалась в трухлявый пенек, а я шарила по складкам юбки, пытаясь найти тайком прихваченное из терема огниво. Да где же оно, неужто выронила?

Волчища меж тем оскалилась, присела и лапы напряглась, будто к прыжку готовилась. Я подалась вперед, загораживая телом Милаву, и расставила руки.

— Беги! — крикнула я, но не услышала за спиной ни единого шороха. Зазря что ли пропаду?

Волчица медлила. Я вгляделась в красные глаза и оскалилась зверюге в ответ. Она ощетинилась, вздыбилась черная шерсть на загривке, а из горла разнесся рык — замогильный какой-то.

У меня сердце в пятки рухнуло, но бежать нельзя. Если кинется — то я первой буду, пусть хоть Милава спасется.

— Стой, Марья! — вдруг раздался из-за спины зычный мужской голос.

Волчица тут же выпрямилась и поглядела куда-то мне за спину. Неужто голос человеческий поняла? Марья, значит.

Вслед за волчицей и я обернулась. И испугалась сильнее прежнего. Позади на огромном черном коне сидел Кощей, а за ним два всадника — на таких же вороных лошадях, в кольчугах и шлемах одинаковых.

Ни разу я царя Нави, колдуна из Черного леса не видела, но сразу поняла, что он перед нами сейчас. Бледный, как мертвяк, черные волосы в длинную косу собраны и перехвачены обручем серебряным, скулы острые, губы тонкие поджал недовольно и разглядывает нас. В раскосых глазах зеленый огонь плещется.

На меня колдун лишь мельком глянул, а Милаву изучил внимательно. Еще бы — есть, на что взглянуть. Девица молодая, румяная. Была до вчерашнего дня. Глаза огромные синие, фигурка ладная и губы как роза алая.

— Девушку заберите, а… ее, — колдун кивнул в мою сторону, скривившись, — проводите к границе леса.

Что?! Ага, сейчас же, так я и оставила Милавушку в твоих руках загребущих!

Я выступила вперед, подбоченилась и вздернула подбородок. Хоть ростом мала, да силы как у воробья, зато старость меня не сгорбила, распрямиться я еще могла, хоть кости и .

— Я с Милавой пойду и точка! Негоже девице одной да с незнакомыми мужиками по лесу шастать!

В глазах Кощея полыхнуло раздражение.

— Не лезьте, почтенная, не в ваше дело. Не место вам тут, — сквозь зубы процедил он, даже не глядя в мою сторону.

— Еще как место! Пока Милавушка тут, и я тут останусь. Хочешь — убивай, но по своей воле ни на шаг от нее не отойду!

Мы с колдуном встретились взглядами. Если раньше сердце хотя бы в пятках билось, то теперь и вовсе затихло испуганной птичкой. Колдун смотрел холодно, с любопытством, как на редкую нежить какую-то.