Пленница Кощея

Чуяла я, что беда надвигается, но разве ж могла перечить царю Нави?

Уезжала Милава на повозке, в которой ничего-то почти и не было: ни перинки пуховой, ни подушечки, только снеди на денек, сарафанчики простенькие, да кафтанчик теплый.

Кощей меня за ворота не пустил. Кабы не его запрет, не сдержалась бы, за повозкой побежала, да он на крыльце каменном стоял, взглядом коней и слуг своих провожая. Я же к воротам прислонилась, и когда скрылась Милава за деревьями, слезы уж сдержать не могла.

Тихо всхлипывать старалась, а царь все ж услышал.

— Не печалься, Ядвига. Обеим вам разлука на пользу пойдет, — мягко его голос звучал, да так по-живому, что и слезы литься по щекам перестали.

— Но как же не бояться, коли одна она там. Чувствую я беду скорую, надобно будет мою девочку защитить, — возразила несмело, да на царя и взгляд не решилась поднять.

Он же вздохнул только, руки его опустились, будто сил он разом лишился.

— Нельзя тебе вечно ее опекать, пора ей уже и своим умом пожить.

— Молода она совсем, глупостей наделает! — все спорила я, хоть и знала, что прав Кощей.

— Наделает, иначе как же она уму научится? — улыбнулся Кощей. — Присмотрят за ней и птицы небесные, и звери лесные, и рыбы речные. А тебе за работу приниматься пора.

Я встрепенулась и кивнула. И хоть страх за Милавушку никуда не подевался, мне и правда за дело надобно взяться. Коли таковы местные законы, значит, следует быть полезной.

Проводил меня Кощей снова в свой кабинет, книгами уставленный.

Жердик нас уж поджидал. Кощей взглядом комнату окинул, убедился, что тут все в порядке, и ушел, указаний никаких не оставив.

— Ну что, зверь диковинный, — я к жердяю повернулась. — Покажи мне, как далеко рукой дотянуться можешь.

Тварюшка серая грудь гордо выпятила, к правой стене плечом прижалась, да левой рукой достала вдруг до полок с книгами у другой стены. Я только ахнула, а Жердик, кажется, заулыбался. Жутко мне стало при виде его зубов, да глаза его радостью светились.

— Молодец какой! — решила я подбодрить, чтобы он на меня не злился. — А теперь ноги вытяни так далеко, как получится.

Жердик кивнул, да вдруг вырос до самого потолка, и макушкой о каменный свод ударился.