Великий князь

Попытавшись встать, он с растущим недоумением обнаружил, что и собственное тело ему полностью неподвластно. Да что за?!! Тем временем несостоявшийся перебежчик вернул на плечи плащ, как-то хищно и вместе с тем грустно улыбнулся, и — вышел за дверь.

— Твое полное имя и титул?

— Николай… Павлович. Рода Сапеги, герба Лис.

Покрывшийся обильной испариной от тщетных усилий подать голос или разорвать невидимые тенета, Гозий поймал взгляд польского магната — и внутренне содрогнулся. Мутные, будто бы сонные глаза и полное спокойствие на молодом лице сулили ему что-то поистине страшное.

Они попали в руки чернокнижника? Проклятый Бельский!!!

— Богат ли твой род?

— Да.

— Это хорошо. Ты немедленно вернешься к себе и сделаешь следущее…

Повернув укрытое капюшоном лицо в сторону клирика, колдун насмешливо хмыкнул — после чего у Станислава отказал еще и слух. Впрочем, он довольно скоро вернулся:

— Тому, кто покажет тебе этот знак.

На затянутой в перчатку (черную!) руке незнакомца, якшающегося с темными силами, сверкнуло небольшое кольцо с затейливым рисунком на ободке.

— Пока же храни наш покой.

Пару раз моргнув, магнат вернулся к нормальному виду, после чего твердым шагом покинул комнатку. Упал с головы капюшон, стек на пол темный плащ — являя свету тяжелую гриву серебряных волос и мягкую полуулыбку на красивом лице, знакомом кардиналу-епископу лишь по чужим словам и описаниям.

— Посмотри мне в глаза, Станислав Гозий…

[1] Температура горения этилового эфира борной кислоты 40 градусов Цельсия.

Всего.

[2]Венчик, венец, увясло — девичий головной убор, узкая полоска металла или материи, охватывающий голову и скреплявшийся на затылке, которым придерживались распущенные волосы или коса.

[3] Вплетенная в косу золотая нить или золотая же треугольная привеска, богато расшитая жемчугом или иными драгоценными камнями.

[4] Именно отсюда и пошла поговорка «Кричать во всю Ивановскую».

[5]Храм во имя чудотворной Гостунской иконы святителя Николая был первоначально построен в Кремле в XVI веке.

Здесь, в частности, служил первопечатник диакон Иван Федоров. При восстановлении Кремля после нашествия Наполеона обветшавший храм был разобран в 1817 г. как мешавший проведению парадов, а его престол и внутреннее убранство были перенесены в Успенскую звонницу рядом с колокольней Ивана Великого, где разоренный при Наполеоне храм было решено не восстанавливать.

[6] Холопий приказ выполнял в числе прочего и функции суда, сидели в нём стольник и дьяк.