Великий князь

Который, впрочем, легко уступил «чучело» подошедшему десятнику. А что, начальство тоже люди, и тоже веселиться любит!

— Староват.

С явным сожалением (и вместе с тем одобрением) оглядев воротного стражника, в какой уже раз вздевшего себя на ноги, главный царевичев охранитель подвел черту:

— Его бы лет с пяти в обучение — тогда был бы рубака не хуже моих. А так… Только в стрельцы и годен.

«Хм, а служивый-то амбициозен, упорен и терпелив. Прекрасные качества для любого исполнителя… Ладно, пороха нюхнул, свиту выгулял, пора до дому, до хаты».

Внешне все выглядело так, будто наследник разом потерял интерес к продолжению своих «пострелушек».

— Пожалуй, на сегодня довольно.

Шагая сквозь моментально возникшую суету и торопливые сборы, царевич прикинул несколько вариантов использования так удачно подвернувшегося Архипки, и легонько кивнул — сам себе.

— Адашев.

Княжич Скопин-Шуйский, уже примерившийся было придержать стремя для своего господина, недовольно дернул щекой — и послушно отошел в сторонку, даже не пытаясь подслушать.

— Димитрий Иванович?

Долговязый Тарх глядел так, что сразу становилось понятно — что бы там ему ни приказали, умрет, но сделает.

— Возьмешь «чучело» себе в услужение.

Оставив Адашева позади, тверской князь вместе со своей стражей и свитой, без особой спешки добрался до своей резиденции, затратив на путь всего пятнадцать минут. Шел бы один, пехом и напрямик, то и в половину этого срока уложился бы — но… Наследнику трона Московского и всея Руси полагается передвигаться только конно, только по главным улицам, и в окружении приличествующей ему свиты и охраны.

«Батюшке на иных придворных церемониалах и вовсе шагу не дают ступить по голой земле — коврами, гобеленами да тканями дорогими путь устилают. Один стремя придержит, другой повод подаст, третий царского скакуна за уздцы ведет — и попробуй откажись от этих помогальников. Сразу такие вопли начнутся о попрании вековых традиций и извечных боярских прав и привилегий!.

Впрочем, по сравнению с женской половиной царской семьи, царевичи пользовались чуть ли не полной свободой. Потому что, к примеру, при прогулках за пределами Теремного дворца им не надо было наряжаться в тяжеленное платье, ткань которого почти не сгибалась от обильной золотой вышивки и драгоценных каменьев. Не надо было цеплять на себя множество украшений.