Инквизитор

Трактирщик сказать не смог, только указал пальцем на лестницу, что вела в его комнату. Солдат взлетел по лестнице, забыл про боль в ноге, толкнул дверь и увидел троих.

Это были люди барона, а именно: огромный сержант Удо Мюллер и два откормленных молодых детины. Они были в шлемах, в замызганных стеганках. У них в руках были копья, на поясах висели фальшионы. Морды наглые смотрели с издевкой. Один из них сидел на его кровати, разглядывал дорогую сбрую. Сержант стоял посреди комнат с кольчугой в руках, а третий присел у груды вещей, копался там.

– Сержант Удо, – сказал солдат, забирая из рук сержанта кольчугу, – а что ты делаешь в моей комнате, когда меня нет? Никак воруешь?

Тот, что сидел на кровати, встал, отбросил сбрую, взял в руки копье. Он был почти с сержанта ростом. Откормленный, румяный, морда наглая. Усмехаясь, сказал:

– Мы своё берем.

– Уходите, – сказал Волков, – иначе завтра расскажу барону.

– А, может, нам барон разрешил? – Сказал сержант Удо.

– Вот я завтра у него и спрошу.

– А, может, и не спросишь, – загадочно произнес мордатый стражник.

– Так значит, грабите постояльцев на земле барона, – солдат улыбнулся.

– Никого мы не грабим, – ответил стражник, – за своим пришли.

– За каким своим? Что-то я тебя тут не видел, в харчевне, когда тут ламбрийцы живые были.

– Тут были мои люди, – сказал сержант.

– А, так вы за деньгами мертвых пришли? – Догадайся Волков

– Да, за деньгой мертвых, я их офицер и должен отследить, что бы родственники погибших получили свою долю добычи

– Я им занесу, – произнес солдат.

– Мы сами им принесем, – сказал мордатый стражник, – и сами посчитаем, сколько с тебя взять.

«А что им будет, если они меня сейчас убьют? – Подумал Волков. – Кто их будет судить? Барон будет? Не будет. Никто не будет. Убьют и всё. Для них эти вещи – огромное богатство».

Солдат четко понял, что по-хорошему эта встреча уже не закончится. Но он попытался ещё раз:

– Завтра я принесу ваши деньги, здесь добра талеров на сто. Семьям ваших людей причитается десятина.

– Никому ты ничего не принесешь, – сказал мордатый стражник уже без ухмылки, – мы всё заберем и всё сами посчитаем.

Волков, как бы невзначай, взялся за эфес, но ни как обычно, а как бы наоборот: большим пальцем от гарды, а не к ней.

– А ну не тронь железо! – Зарычал мордатый.

Тот, что копался в куче добра, тоже встал на ноги. Он тоже бы рослый и тоже был крупный.

–А ну-ка стойте, – вдруг заорал Ёган, хватая от стены ламбрийское копье.