Инквизитор

Парень выпил пива и поставил кружку, а рядом уже лежал контракт.

– Давай-ка, парень, макни палец в чернила и ставь внизу листа.

Но мальчишка взял лист и начал читать.

– Эй-эй, что ты делаешь?

– Как что? Прочитать хотел. Мне отец говорил, что всегда нужно читать, прежде чем подписывать.

– Читать? – Фыркнул краснощекий. – Читать – глаза ломать. Откуда вы беретесь, такие грамотные?

– Меня отец учил грамоте, – робко ответил парень.

– Тут тебе читать ничего не нужно. Макай палец и припечатывай.

– Может, расписаться?

– Макай! – Настоял одноглазый.

– Макай, макай! – Загалдели люди в трактире.

Парень макнул палец в чернила и поставил отпечаток на лист бумаги.

– Ну, вот и славно. – Сказал одноглазый. – Трактирщик, еще одну кружку храбрецу!

Он протянул парню новый блестящий талер.

– Держи, это твой первый, а у тебя их будет еще сотни.

– Да тысячи! – Вставил пьяный военный. – Если только ты не станешь один из костлявых трупов в канаве у какой-нибудь крепости.

Парень прислушался к нему.

– Сдохнуть быстро, свалившись с осадной лестницы – это, можно считать, легко отделался. Намного хуже, – это когда тебе что-нибудь воткнут в брюхо, а помереть сразу не удастся. Будешь лежать где-нибудь и выть. А от тебя будет вонять дерьмом и гнилью. А брюхо твое будет расти каждый день, пока не станет величиной с бочонок, пока не лопнет, и вся твоя требуха не вывалится наружу.

Все присутствующие внимательно слушали пьяного солдата, и самым внимательным слушателем был мальчик.

– Но это еще не самое страшное. – Зловеще улыбаясь, продолжал солдат.

– Заткнись уже, Ральфи. – Попытался прервать его краснощекий.

– Пусть говорит! – Загалдели посетители, которые стали собираться вокруг их стола.

– Самое неприятное, – продолжал пьяный Ральфи, – это понос.

Многие слушатели засмеялись, подумав, что это шутка, но мальчишка слушал внимательно и был серьезен.

– Сначала ты будешь просто бегать в кусты три-четыре раза в день, проклиная судьбу и ротного повара.

А со второй недели из тебя начнет литься не только еда и питье, но и кровь. И ты заметишь, что ноги твои худеют прямо на глазах, и ходить на них все труднее и труднее. А с третьей недели ты просто не встанешь и гадить будешь под себя. А к концу четвертой недели тебя вывалят с такими же, как ты, в поле, накроют рогожей и будут ждать, пока помрете, а затем закопают тихонько. И все. Рядом с каждым большим лагерем целые кладбища таких храбрецов, как ты.