Инквизитор

Этот она лежала между столом и лавкой, а ламбриец ставил на нее ноги. Она была высокой, не худой, Волков не назвал бы ее красавицей, но другие его сослуживцы девиц таких обожали. Грудастая, с крепким задом и сильными бедрами. Волосы светлые, с заметной рыжинкой, а под глазом у нее был синяк, и ухо левое было сине-фиолетового цвета. Одежда ее была замызгана и заношена, если у нее был муж, то он явно ее не баловал. Женщина поставила чашку воды на стол рядом с солдатом.

– Вот, вы просили, – чуть пришепётывая произнесла она.

– Я просил ведро.

– Ведро? – Удивилась молодуха. – Куда ж вам ведро, вы ж не барыня. – Волков заметил, что у нее нет зуба.

– Это тебя дезертиры били? – Спросил солдат, рассматривая ее лицо.

– Ага, по глазу и по уху, – кивнула девица.

– А зуб?

– Нет, зуб это меня теленок в детстве боднул.

– А ты замужем?

– Нет, сваты сто раз приходили, да папка не благословляет.

Она чуть повернулась, чтобы уйти, а Волков машинально всей пятерней схватил ее за зад. Зад у нее был молодой, крепкий, словно каменный.

– Эй, чего это вы лапаетесь? – Девушка оттолкнула его рукой, возмутилась и пристыдила его: – Из них кровь хлыщет, палка из ноги торчит, а они все туда же, лапаться.

Она гордо вскинула голову и пошла прочь. Отступившая на пару секунд боль вернулась снова, и солдат вспомнил первого в своей жизни вербовщика – одноглазого сержанта и его фразу: «Раны, болезни и смерть к контракту прилагаются».

Раньше паренек в таких заведениях не был. Впрочем, он и в других не был, а уж в таких чистых и светлых тем более, но он знал, что именно здесь, в таверне «Дверь настежь», сидит настоящий вербовщик, поэтому он и пришел сюда.

– Эй, – окрикнул парня крупный мужик в замызганном камзоле. – Ты чего тут?

– Я к вербовщикам, – ответил мальчик. Мужик молча указал направление пальцем, но парень и без него уже знал, куда идти.

– Так-так, – сказал одноглазый, седой мужчина, – никак еще одна птаха летит в наши силки. Так ты к нам, солдат?

Одним глазом он уставился на парня, двое других тоже разглядывали его, и все улыбались.

– Ну да, я завербоваться хотел, – произнес мальчик.

– Ну что ж, мы можем записать тебя в отряд капитана Блоха.