Путь мира

 – Неужели нашему высокочтимому звездному капитану, покорившему множество прекрасных миров будет угодно преждевременно и ужасно мучительно умереть на этой маленькой, не стоящей и его мизинца, планетке?

– Это не имеет к делу никакого отношения, – землянин выпрямился и закинул ногу на ногу. – Ваши угрозы не достигают цели, милейший.

– Я еще и не начал угрожать, друг мой, – секретарь наконец перестал ходить туда-сюда и остановился прямо перед посланцем. – Когда я действительно буду угрожать, тебе придется сильно пожалеть о своем теперешнем упорстве.

– Не забывайтесь, мы с вами на брудершафт не пили, и я к вам в друзья никогда не напрашивался, – тон землянина оставался прежним, но к нему добавилось что-то вроде брезгливо-неприязненной интонации.

– Ладно, – секретарь похлопал черенком плетки по ладони. – Настал черед попробовать другой способ уговоров.

Он махнул рукой, и до сих пор неподвижные стражники, стоящие по обе стороны от землянина, схватили того под руки и грубо стащили со стула.

Несчастный на секунду вырвался, откинув солдат локтями в разные стороны. Те набросились на него снова. Потасовка продолжалась недолго: землянин сопротивлялся вяло, скорее из-за приличия и от безысходности, чем из-за реальной надежды освободиться.

Через минуту его скрутили, вздернув руки, защелкнутые в самозатягивающиеся наручники, на специальную перекладину над потолком.

– Отлично, – удовлетворенно сказал секретарь, подходя вплотную к помятому пленнику, – Надеюсь, вы, капитан, понимаете, что ваше положение безнадежно.

Мы сделаем с вами все что захотим и даже больше. – Он ядовито усмехнулся и поманил рукой одного из стражников. – Для начала попробуем вот это.

Он передал плетку подошедшему солдату и, отойдя немного в сторону, щелкнул пальцами. Конец плетки свистнул, рассекая воздух. Землянин коротко вскрикнул, изгибаясь, и зажмурился, закусив губу.

– Раз, – секретарь опять подал знак, и стражник опять поднял плетку. – Два.

Плеть опять засвистела в воздухе.

– Три… Четыре… Пять… Стоп.

Секретарь сделал знак стражнику остановиться и снова заговорил:

– Как вы себя чувствуете, сэр? Не правда ли, скверно. Вам больно, конечно. Но ведь это всего лишь каких-то пять ударов пустяковой плетки. Игрушки, так сказать, детские игрушки, всего лишь хлыстик для пони.