Смерть лишь начало. Дух-покровитель

          Пользуясь тем, что худо-бедно вижу кости, лично вправил сломанное и наложил шину. Можно было и не самому это делать, но вера с охотников била фонтаном, да и просто пожалел парнишку. Все же, благодаря особенностям зрения, шанс с первой попытки сделать нужное у меня был выше. Так оно и получилось. Мысленно утер пот и оглядел результат. Вроде все хорошо. Обломки копья, ставшие шиной, и плотная обмотка кожанными ремнями не мешали. Может стоит ослабить жгут? Нет, лучше пусть на стоянке снимут.

          — Закрепите на палках шкуру, и отнесите его в лагерь.

          Команду сопроводил наглядной иллюстрацией — проткнул листок парой щепок и положил на него мелкий камешек. Даже если бы охотники не видели ранее волокушу, они бы и то сообразили, а тут и вовсе за считанные минуты управились. Еще бы, надеть пару жилетов из шкур на два копья — не велико дело.

          — Да ёшкин кот! — выругался, хлопая себя по лбу.

          Ну вот кто меня дебила дёрнул Кыка манной поддержать? Какого лешего я про устроенную регенерацию подумал? Идиот!

          Как только в токе праны паренька появилась моя энергия, так она сразу чуть-чуть оттенок изменила и шустро взялась за то, о чем я лишь мельком подумал. Кык на глазах побледнел, застонал, глаза выпучил и начал худеть. Не мгновенно, но вполне заметно принялся в обтянутого кожей скелета превращаться.

          — Быстро тащить его на стоянку и там накормите от пуза.

          Повторять не пришлось. Троица тут же подорвалась и побежала. На миг заволновался, не потеряют ли по дороге раненного, но нет, бегуны забрали вправо, ловко обойдя дерево и компенсировав маневр наклоном носилок. Вот и хорошо.

          — Займитесь уже разделкой добычи, — проворчал, потерев лицо руками и направляюсь сквозь ближайшие кусты куда подальше.

          За сегодня уже столько наворотил, что просто боязно рядом с живыми оставаться. Посижу где-нибудь в тишине, на воду посмотрю, подумаю, а то, не ровен час, точно кого-нибудь угроблю.

Глава 22

      Порыв теплого ветра коснулся волос сидящего на бревне Рыма, и тот привычно сдул упавшую на глаза прядку.