Смерть лишь начало. Дух-покровитель

          — Если сделать из веток и соломы каркас, то я смогу слепить Дрого. Он получится полым, нужно будет только отверстия для глаз и рта проделать, а потом, во время обжига, трава и ветки сгорят. Золу вытряхну и получится статуя. Ну в смысле идол. А, не важно. Так у меня получится полностью его сделать, а не только голову. Понимаешь?

          — Д-да, — ответила Тила, с трудом разбирая выпаленное Рымом.

          Мало того, что она еще не до конца справилась с удивлением, так в добавок ее напугало то, как он говорил о духе-покровителе.

          — Что с тобой? — удивился Рым напавшему вдруг на девочку заиканию.

      Впрочем, тут он наконец-то заметил сырые дорожки на ее щеках и окончательно растерялся. Вот только молчать в том взвинченном состоянии, в котором он находился — это было выше его сил. К тому же, он хотел немедленно разобраться. Решить проблему. Возможно, где-то на подсознательном уровне, он даже был обижен тем, что Тила омрачает ему радость открытия.

      — Почему ты плачешь? Хочешь я побью Ину или помогу тебе сделать самую звонкую свистульку. Это из-за темноты? Я не хотел тебя трусихой назвать? Оно само чуть не вырвалось. Извини меня. Я так не думаю. Ну просто…

          Наверняка он бы продолжил забрасывать Тилу вопросами, оправданиями и предложениями, все же, на него изрядно влиял эмоциональный подъем от озарения, приправленный коктейлем из сумбурных чувств, вызванных спонтанным порывом и разговором в целом, но в дело вмешался Хыр.

          — Время, — сказал он веско, опуская ладонь на плечо ученика. — Великий ждет нас.

          — Конечно, учитель, — тут же забыл обо всем на свете Рым, в голове которого стало тесно от сонма вопросов, которые он сегодня собирался задать Дрого.

          — Иди, я догоню, — кивнул на камень Хыр, чуть подталкивая ученика в нужном направлении.

          — Ага, — ответил сорвавшийся на бег Рым, который прекрасно видел, что Дрого уже на месте.

          — Великим шаманом будет, — вздохнул Хыр, смотря вслед мальчику. — Хоть местами и дурак дураком, — добавил он с теплотой в голосе. — Держи, — протянул он растерянной Тиле расходящуюся на концах ветку, служащую старшей женщине племени ухватом.