Коммуналка: Добрые соседи

И… Ниночка почувствовала, что чешутся не только пятки, но и коленки. То есть, не совсем, чтобы чешутся, скорее, ощущается в них некая опасная слабость нехорошею приметой грядущей влюбленности.

А нужна ли она Ниночке?

Отнюдь.

Какая влюбленность, когда ей учиться надобно?

— Что ж, — она забрала ручку из цепких пальчиков и, смерив Свята иным взглядом, в котором появилась изрядная толика сомнений, сказала. — На самом деле знаю я немного… это вам Линку поспрошать надо.

— Тебе.

— Тебе, — она моргнула и подумала, что очки прикупить нужно обязательно, и не только из повышения уровня интеллигентности образа, но и чтобы спрятаться от этаких вот пронзительных взглядов.

Нельзя Ниночке влюбляться.

Никак нельзя.

От влюбленной ведьмы одни беды и пользы никакой.

— …но я так… что я знаю… простая буфетчица… — пальчики сами собой подхватили белый локон, натянули, закрутили. Задрожали ресницы…

…тем более в такого вот, непонятного и потому опасного своею непонятностью.

Ниночка знала много.

То есть, пожалуй, даже слишком много.

— А он, представляешь, и говорит… — Ниночка ткнула вилку в гору солянки, которую ела с немалым аппетитом. — Что, мол, будешь дальше носом крутить, во второй состав переведу, а то и в третий. И никто тебе не поможет!

Она повернула вилку, и на личике ее прехорошем появилось выражение столь хищное, что Свят вздрогнул.

— А потом, погань этакая, еще мне грозился.

— Чем?

— Жалобою, само собой. Чем они все грозятся. Мол, что служебные обязанности не исполняю, клиентам грублю и бутерброды у нас заветрились.

Свят поспешно кивнул, соглашаясь, что сие не в Ниночкиных силах.

— Я ему так и сказала.

— А он?

— Хамло, — Ниночка сморщила носик. — С кем только порой дело иметь приходится!

Она говорила.

О театре.

И людях, которые в этом театре обретаются. И вовсе не служители они муз, как некоторые полагают, но обыкновенные существа со своими страстями и страстишками. Жадные, что до славы, что до денег.

— …и поклонников у нее столько, что захоти она, давно бы съехала… — Ниночка закатила очи. — Но она ж у нас правильная, себя блюдет… аристократка…

— Кто? — Свят спохватился, что, задумавшись, упустил нить разговора, который сам же и затеял, ибо показалась ему Ниночка именно тем источником, с которым стоит начинать работать.

Сплетни она любила.