Реверанс со скальпелем в руке

Ищете Георгия Зурабовича? А он сейчас у главного. Давно ушел, там уже, наверное, скоро.

А она вдруг быстро подошла и крепко обняла. Я замерла… а она неловко отстранилась и пробормотала, глядя куда-то в сторону:

- Спасибо. Если что… я просто не переживу еще и это, Маша. Даже если его верность для тебя… и все равно – спасибо тебе!

И так же быстро вышла... стыдно стало? А я немножко так… офигела – другим словом состояние просто не передать. Прошло какое-то время, пока вышла из ступора. Понять ее как-то не так было бы трудно.

И я мысленно отмахнулась, списав все на странное поведение в принципе не совсем адекватной Нуцы. Злилась... она что-то там надумала в припадке ревности, и что теперь…? Да пошла она со своими фантазиями!

А ночью, опять мучаясь бессонницей, как-то все сопоставила и нашла в её словах логику. И кажется, начала что-то понимать. Или нет? Страшно было даже думать в эту сторону, но вспоминалось то одно, то другое… что делало её домыслы не такими и дикими.

Почему он вообще приснился мне сейчас - в этой телеге, на слежавшейся соломе? Последнее время я много о нем думала.

Вспоминала уроки в операционной и заодно жалела, что не пошла тогда учиться – практика не помешала бы. Хотя, как и обещал сразу, Шония делал для меня все возможное. И даже влетел из-за этого в неприятности...

Понятно, что разрешить мне какие-то манипуляции в операционной ране, кроме удаления аспиратором крови и антисептического раствора, он не мог. Но если оставалось время и случай был несложным, разрешал шить. Не сразу… ой, далеко не сразу - только после того, как я сдала экзамен по шовному материалу и методах соединения мышц брюшины, подкожно-жировой клетчатки, кожи… Виды швов, способы вязания узлов… Просто ушить оказалось совсем не просто.

Но почти десять лет я за всем этим внимательно наблюдала. Я помнила каждое его движение и слово - сотый, тысячный раз, каждое пошаговое объяснение. И он же не только объяснял, а и находил время обсудить разные подходы и методы. И сразу же на практике доказывал преимущество выбранного им.

За право ассистировать Шонии только не дрались...

О моих «успехах» каким-то образом узнал главный – бывший начальник отделения. Я и тогда не стала, и сейчас не хочу думать о том, кто из нас это мог быть? Потому что в курсе дела был только костяк бригады - четверо самых близких. Хотелось верить, что причина в беспокойстве за пациентов. Хотя любые риски были исключены, раз Шония пошел на это и решился. Это значило – он уверен на сто процентов.