ИНКВИЗИТОР Божьим промыслом Пожары и виселицы

- Ваше Высочество, - генерал поклонился принцессе, когда фон Готт помог той выбраться с лестницы.

- Барон, - она сделала книксен ему в ответ; рядом с нею стоял Хенрик, подняв щит, – если вдруг какой-нибудь искусный арбалетчик Тельвисов кинет болт со стороны приворотных башен, то щит укроет госпожу. Расторопный Кляйбер тоже вылез наверх, он нёс её скамейку и какую-то чашечку в руке. Скамейку он поставил вплотную к одному из зубцов башни, как раз в том месте, в которое ну никак не мог прилететь ни один вражеский снаряд: прошу вас, госпожа.

И пока маркграфиня усаживалась на скамеечку, в эту самую чашку он налил остатки воды из большой кастрюли и с поклоном подал чашечку даме: прошу вас, госпожа, утолите жажду. Она с видимым удовольствием выпила всю воду и только после этого произнесла:

- Кажется, дождь потушил весь огонь, что вы разожгли.

- Колдуны и ведьмы, госпожа, видно, поняли, что силами их челяди огня не побороть, вот и прибегли к своему темному ремеслу, – неожиданно вместо Волкова заговорил фон Готт.

Оруженосец ни секунды не сомневался, что дождь был вызван именно силами колдовскими. А сама маркграфиня ещё и подтвердила опасения оруженосца:

- Господа, вы и представить не можете, как велика сила этих нечестивых. И дождь – это вовсе не всё, что им подвластно. Не всё, не всё, господа, - говорила она убеждённо.

И все этой её убеждённости поверили. Ну разве что генерал слушал её не то чтобы с некоторым скепсисом, нет, скорее с осторожностью. Уж так его сегодня провели, так провели, что и к этой, казалось, чистой женщине он относился с опаской: а вдруг и она такая же ведьма, как и те, которых он видел в большой приёмной зале.

Только эта более хитрая, чем те, и вид имеет более естественный и благочестивый. И тогда он начал:

- Уж нам ли не знать о могуществе этих ведьм, Ваше Высочество; адские твари таким мороком меня сегодня обложили, что ехал я сюда, ни о чем не думая всю дорогу, и, приехав, чуть сам не погиб и людей своих не погубил лишь чудом, распознал их в последнюю секунду.

Он разглядывал хорошую кожу на шее женщины и видел на ней часть шнурка, что уходил под платье: распятие эта маркграфиня, конечно, носила, в отличие от того «ангела» в лучах солнца, что встречал его утром с чашей вина. И пока принцесса не ответила, он задал ей вопрос:

- А вас, Ваше Высочество, тоже сюда заманили мороком?

- Мороком? – она чуть подумала. И покачала головой. – Нет… Нет, скорее обманом. Сознание моё было чисто, так как я молилась непрестанно.