ИНКВИЗИТОР Божьим промыслом Пожары и виселицы

Оруженосец тут же выпускает пажа – вернее, кидает, как куль, к стене – и начинает помогать генералу своим клевцом, а сам первый раз за всё время службы у Волкова вслух начинает сомневаться в решениях своего командира:

- Уж не будет ли эта знатная дама нам обузой, сеньор?

Волков был немного удивлён тем, что фон Готт высказывает ему здесь свои мысли, тем не менее решил всё разъяснить:

- Во-первых, фон Готт, именно за этой дамой мы сюда и приехали, а во-вторых, - тут барон сделал усилие и всё-таки загнал лезвие топора в щель между деревом и железом достаточно глубоко, чтобы появилась возможность навалиться и вырвать крепления из двери, - вы, что же, хотите, чтобы маркграфиня тут сгорела?

- Нет, сеньор, не хочу… - ответил оруженосец, помогая генералу клевцом.

- Генерал! – воскликнул Хенрик. Он, стоя у выхода на лестницу, уже держал пистолет наготове в одной руке и меч в другой.

- Кляйбер, будь при Хенрике, - распоряжается генерал. И тут же обращается к оруженосцу: – Давайте, фон Готт, вместе… Наваливайтесь!

И железная полоса вместе с тяжёлым замком с лязгом упала вниз и повисла на одной петле, что была вбита в косяк. Фон Готт открыл дверь, а там, на пороге, их ждала в простом суконном платье поверх обычной нижней рубашки, с узелком, кажется, из рушника и дорожной флягой в руках сама Клара Кристина Оливия графиня фон Эден маркграфиня Винцлау.

- Госпожа… а что у вас тут? – с нескрываемым удивлением спросил у неё Волков, указывая на увесистый узелок.

- Тут? – женщина подняла поклажу и взглянула на него. – Я подумала, нам придётся бежать, и взяла с собой хлеба, головку молодого сыра, ветчину, всю, что была, и пряник. А тут, - она показала генералу немаленькую, обтянутую кожей дорожную флягу на ремне. – Тут хорошее вино.

На плечи её был накинут плащ, а на груди… На груди – видно, выбилось из-под рубашки во время сборов – у этой совсем не старой и вполне миловидной женщины красовалось распятие.

«Ну, хотелось бы надеяться, что эта уж настоящая маркграфиня Винцлау».

И тут к нему подбегает Кляйбер и почему-то шепчет:

- Господин генерал, они уже здесь!

Волков кивает ему: понял – и говорит:

- Фон Готт, возьмите щит, теперь вы защищаете Её Высочество.

- А этот? – оруженосец указывает клевцом на притихшего пажа, чьё лицо изрядно разбито о дверь и стену.