Рецепты Апиция. Зов чужих богов (II)

Во-первых, я наконец-то понял, почему мне больше не снятся те реалистичные сны. Я переживал, но на самом деле, это оказалось хорошей, даже отличной новостью. Это мой бонус.

Я превратился в почти сомнию. Но не такого как то же Морфей (exp.: от слова «форма»), например, который может превращаться только в людей, или Фантасос (exp.: фантазия), принимающий вид неодушевлённых предметов. И не как Фобетор (exp.: пугающий), специализирующийся на животных.

Я могу принять любую форму, но к сожалению, только одну. Скажем, не могу превратиться в банку с рисом потому, что это не один предмет, а их несколько.

Могу в банку, могу в рисинку, но даже две рисинки - невозможная сложность для меня. Надеюсь, что это только пока.

А вот с живыми объектами проще почему-то. Человек, бог - могу принимать облик в одежде, с оружием и так далее. Даже могу прикинуться лошадью не только с упряжью, но и с телегой, в том числе и с банкой с рисом в ней. А вот в банку с рисом - никак. Вероятно, тут всё дело в отсутствии «штатного» места под носитель разума и органы чувств.

Даже когда я лошадь, то вижу глазами, а слышу ушами. Надо будет на червях попробовать. Как-то не догадался раньше.

Ха, всё-таки полезно иногда выговориться в вашу сторону, люди из мира, по которому я скучаю. Надо будет попробовать полноценно поговорить с вами хоть через сон, что ли, попробовать пообщаться. Расскажу завтра, что в вашем сне увидел, дадите знать, ваш или не ваш.

Успокойтесь! Шучу, конечно. Не интересны мне ваши извращённые фантазии.

Да и как вы мне что-то подтвердите, если вы-то забудете, что снилось, после пробуждения? Только я буду помнить. Ха-ха!

Вы правильно поняли. Все эти формы я принимаю не в реальности, а только в чужих снах! Я могу в них проникать, и, к счастью, могу и сбегать оттуда. А иначе давно бы сошёл с ума. Это не так приятно, как может показаться. Чужие сны, да и свои собственные, они весьма хаотичны. Вот ты идёшь по дороге с кем-то, а в следующий момент падаешь со скалы, врезаясь в ворон. При этом для спящего всё плавно, нет разрыва в логике, а вот для меня, чужака в этом сне, жутковато смотрится.

Почему-то мне особенно неприятно как личности людей подменяются. Вот говорит хозяин сна с одним, потом его образ плывёт, медленно превращается в другого человека, но при этом беседа не прекращается. В какой-то момент этот промежуточный образ имеет черты сразу двух существ - не всегда речь идёт о людях. У людей странные фантазии. Теперь-то я это хорошо знаю.