Рецепты Апиция. Зов чужих богов (II)

И вовсе не обрадовался.

Примус Габий Феликс собственной здоровенной персоной. Он даже пригнулся, входя вовнутрь ритуального зала. Прямо как в японской традиции: я слышал, что они специально делали низкие двери, чтобы вынуждать входящих кланяться. Естественно, в данном случае не проход низкий, а входящий высокий.

- Что тут происходит? Опять творишь тёмные искусства? Окончательно спутался с Тёмными Богами? - отец смотрел на меня хмуро и недобро. Его глаза забегали, выискивая признаки непотребства, но кроме странного символа на полу, который вовсе можно принять за украшение, вроде напольной мозаики, он ничего не увидел: люди живы, просто спят.

Слова "опять" и "окончательно" я предпочёл проигнорировать:

- Здорово, что ты пришёл отец! Нужна твоя помощь. Не откажешь? - на самом деле не настолько я и рад, но, пожалёй, не помешала бы его силушка.

- Если это то, что я думаю, то лучше уж сделаю вид, что не заходил сюда, - всё правильно понял отец семейства Габиев, но я предпочёл косить про дурака:

- Я не знаю, о чём ты думаешь.

- Призыв чудовища? - заявил Примус прямо, в соответствие с его характером.

- Да. Но маленького. Вот такусенького, - я показал пальцами сантиметров шесть-восемь.

- А ты знаешь, что так не бывает? Нельзя выбрать как в лавке у зеленщика. Это всегда случайность! А Фортуна - дама капризная, - он воровато заозирался.

- Вот потому я тебя и прошу остаться, - я не сдавался. Вижу слабину отца.

И я догадываюсь, зачем он приехал. Хочет встретиться с мессианами пока легион Домициана не ушёл.

Отправлял я ему письмо, где передавал слова Веспасиана, адресованные ему, что он не держит зла на нашу семью. Но он не приехал к императору. А про мессиан рассказывал уже позже, и вот он здесь. Может быть и совпадение, почта-то не электронная здесь, но почему-то думаю, что именно второе письмо приманило его в Рим.

Его самого не спрашивал, сочувствует ли он им. Не хочу знать. Так я могу честно всем отвечать, что мне ничего не известно, и в ауре не отразится никакая ложь потому, что её не будет.

Мы поиграли в гляделки минуты две, и он сдался:

- Вмешаюсь только в крайнем случае, - сказал он и отошёл в самый дальний угол.

- Анна, наполни жёлоб кровью одного из пленников, распорядился я.