CAIR TO, SIORA

Позволь мне любить тебя так, как ты заслуживаешь, Ярослав. Ты и только ты мне нужен.

Серые глаза с голубизной Ярослава потемнели. Он резко впился в губы Сиоры. Она обняла его за шею, с радостью отвечая на его страсть. Ток пробежал между их телами, энергия пронзила ее организм. Она чувствовала сухие, потрескавшиеся губы мужчины, но они были такими мягкими и вкусными, как девушка и мечтала… От него пахло дневным кофе, а на губах остался привкус ягодного пирога. Эти запахи щекотали ее нос, она погладила его по обросшим волосам и сжала.

Воздух у мужчины закончился, он отстранился, погладив девушку по щеке. Глаза его были устремлены на ее рога. Она усмехнулась, взяв его руку и положив ее на свою голову. Он вздрогнул, почувствовав ее рога. Девушка промурлыкала.

- Тебе не больно?

- Нет. Было больно, когда они только начинали расти. Сейчас они стали частью меня. Продолжай гладить, не стесняйся.

- Сиора, я…

Она нахмурилась, толкнув его в грудь. Он сделал несколько шагов назад и упал на кровать. Она села ему на колени и строго сказала:

- Тебе не надоело болтать, Ярослав? Просто поцелуй меня и сделай своей! Ради этого я сюда и пришла! – она не шептала, а рычала, крепко держа его за шею.

Ярослав покраснел, но помог девушке освободиться от одежды, она стянула рубашку с него. Оба упали на кровать, переплетя руки. Сиора страстно поцеловала мужчину, повалив его на спину, поерзала на его бедрах, устраиваясь поудобнее.

Он гладил ее обнаженную спину, которая казалась молочно-белой, высеченной из мрамора благодаря льющемуся сквозь высокие окна лунному свету.

Она оторвалась от его губ, лизнула подбородок, опускаясь к шее, засосала точку рядом с сонной артерией, вызвав его стон и почувствовала сонм мурашек, бегущих по спине. В животе проснулись бабочки, а внизу живота приятно заныло.

Губы исследовали каждый сантиметр его поля, не забывая ни об одном холме или кургане, также как его крепкие шершавые ладони гладили её спину, спотыкаясь о скалы лопаток, его корабль то поднимался на высоких волнах, то резко опускался в пучину, затем попал на мель ее маленьких, но крепких ягодиц.

Она сладко застонала ему в грудь. Потом подтянулась и пригласила его язык в сложный танец на танцполе, которым была кровать с красным балдахином. Живот почувствовал острый шпиль его горы, его вулкана, который грозил вот-вот извергнуться. Она прикусила его нижнюю губу, слезла с него и помогла избавиться от белья. Потом и сама осталась обнаженной. Ярослав сглотнул, дотронувшись до ее груди.