Не слабое звено

– Значит, так себе, это ваше укрытие, – себе под нос сказала Таня и вернулась к оладьям. Потом они запекали барашка, варили большой котел супа с мясом и овощами.

– Мы можем добавить туда лапшу, Иона – так будет сытнее, – предложила Таня, когда Иона с Дуги сняли котел с жидким варевом на землю.

– Что это? – заинтересованно спросила Иона.

Таня Разбила пару яиц, посолила, долила воды, и замесила тугое тесто, которое быстро раскатала и нарезала на не длинную лапшу. Из большого котла отлила немного бульона с овощами – мясо трогать не стала – оно явно полагалось тем людям на берегу, которых считают героями.

– Это так хорошо! – почти закричала Иона, опробовав блюдо. – Ставим обратно на огонь, – скомандовала она Дуги, и они вернули котел обратно. Теперь она помогала Тане, быстро раскатывая тонкое тесто, натирая его мукой, а Таня шинковала его в лапшу.

Обед сегодня был просто прекрасным.

Большой чан с супом пришлось тащить Дуги и Тане. Ее это радовало, хоть и было тяжело – так можно было узнать больше о гостях, и у Тани теперь была надежда на уход отсюда. Она разливала суп по мискам, с которыми подходили мужчины. Они благодарили ее, рассматривали внимательно, задавали вопросы, но она просто опускала глаза, делая вид, что смущается – так ее научила Иона.

Когда она сняла платок чтобы вытереть лицо от пота, их взгляды остановились на ней. Корни волос уже начали отрастать, но этот скандинавский блонд был здесь настолько чужероден, как и ее обувь, которую она старательно скрывала под подолом платья – шагала как гейша – маленькими шажками. Из палатки, которая стояла недвижимо до этого, вышел мужчина, ему указали на Таню, и та моментально повязала косынку на голову. Он направился было в ее сторону, но его отвлекли, подошедший человек указал на лес, и забрал у него миску – видимо, он направлялся к ней за своей порцией супа.

«Больше не стоит так рисковать» - подумала Таня, и решила, что даже обувь можно не надевать вовсе, и припрятать до побега. Еще чего не хватало – придумывать объяснения их созданию. Она прислушивалась к тому, о чем они говорят, над чем смеются и что осуждают – это было необходимо сейчас, и даже тот риск, которому она подвергала себя стоя рядом с ними стоил того.