Не слабое звено

Таня жалела, что не могла раздеться до легинсов, потому что эти двое и так не отрывали глаз от ее груди, затянутой в футболку, и ног, затянутых в тесную ткань.

Старший отправил младшего куда-то, и поторапливал. Они сидели у дерева, и ветер относил от меня фразы. И тут я увидела наши шлемы – они упаковали их в мешок, и младший, закинув его за спину, быстро пошагал от нас.

– К нам придет помощь? – спросила я.

– Сейчас он вернется с лошадью, – ответил старший. Девушка рассматривала его теперь без стеснения – он отвернулся, и всматривался в другую сторону, приложив ладонь ко лбу в виде козырька.

Таня посмотрела туда, куда он смотрит, и чуть не ахнула в голос – внизу, в ложбинке, где еще была тень, трава была особенно зеленой и густой. Там паслись овцы. Их было, наверное, не меньше трех сотен. Пастухи? Да какие сейчас пастухи? И, тем более, в такой одежде.

– Вы откуда? – спросила Татьяна, чтобы как-то отвлечься, да и познакомиться со спасителями.

– Оттуда, – коротко ответил мужчина, махнув головой в ту сторону, куда ушел юноша. К слову, по ощущениям, прошло не меньше трех часов, но на горизонте никого так и не появилось. Спрашивать о телефоне было глупо – они и так сразу позвонили бы, коли здесь была бы связь.

«Скорее всего какие–нибудь отщепенцы, что создают сейчас в немыслимых масштабах эти самые родовые поселения, чистые деревни, где все работает на солнечном свете» - думала Татьяна, но погода? Сейчас начало о сени, трава уже жухнет, да должно быть холоднее значительно. Ответов у нее не было.

Солнце перекатилось за склон и теперь единственной тенью были эти три облезлых дерева. Мужчина накинул на ветки свой плед, и мы перетащили Костю в тень.

– Как тебя зовут? – спросила Таня, стараясь завести хоть какую-то беседу.

– Грегор, а моего сына зовут Дуги, – все так же, без эмоционально ответил тот, продолжая наблюдать за овцами издали, скорее всего, там был еще кто-то, потому что они передвигались слишком организованно.

– Вот и лошадь, – сказал он, посмотрев в ту сторону, куда ушел его сын. Он не смотрел туда каждые пять минут, будто знал точно – во сколько сын вернется обратно.