Путешествие на Восток

— Nil — это то, что здесь называют mel, — улыбнулся эльф. — Как в mellon, «тот, кого любят». Разве ты не любил Рауко?

Волчонок поморщился:

— Ты как дракон. Ловишь в ловушку из слов. Мне это не нравится, прекрати!

— Прости, — странно, он эльф был искренен. — Просто хотелось спросить, почему она бессмысленная.

— Она ни для чего не нужна. Мать любит щенят, чтобы они выросли. Это стремление размножиться и оставить свою кровь на земле. Пахарь любит поле, чтобы оно его кормило. В мире ничего не должно быть просто так, без выгоды, — снисходительно повторил он слова отца.

— Совсем ничего?

— Отец так говорит, а он знает мир.

Эльф кивнул, как будто и соглашаясь — и не соглашаясь одновременно.

— Ты в это не веришь, — нахмурился Волчонок.

— Не верю. Солнце светит, ничего не прося взамен. Дождь питает землю, реки текут, люди и эльфы говорят друг с другом и открывают друг другу сердца. Рауко учил тебя, а ты слушал его. Твои дети идут за тобой, хотя это и опасно, — перечислил он.

— Твоё слово против слова отца, — пожал плечами Волчонок. — А ты ему проиграл.

— А зачем верить на слово? Надо решать самому. Смотреть на факты и решать, — тоже пожал плечами эльф.

Странная идея — решать самому.

Но чем-то приятная.

* * *

«Слишком много философских споров для одного долгого дня», — устало подумал Инголдо.

Поднялся с трудом и, неровной походкой, опираясь на камни, спустился к реке. Хотелось смочить усталые ноги и просто послушать шепот струй.

Почувствовать воду.

Последнее время он плохо чувствовал примерно всё: воздух в лёгких, землю под стопами, самого себя. Всё было как будто за лёгкой пеленой, совсем тонкой, но непроницаемой. Даже звёзды светили вполсилы, даже цветы пахли словно понарошку...

У воды на сером камне сидел ребёнок. Волосы как пена на воде. Серое платье. Тонкая белоснежная кожа. И глаза — глаза, которые не спутать ни с чем: синие, зелёные, с рыжими отблесками в глубине.

— Владыка, — Инголдо склонился в поклоне, поскользнулся и чуть не упал.

Владыка Ульмо волной подкатился ближе, подхватил сильными руками — теперь зрелый муж, больше похожий на одного из эдайн: с окладистой рыжей бородой и в серой кольчуге.

— И тебе привет, Анольдо! — как всегда, владыка звал его на телерийский манер. — Побеседуем?

Там, далеко (Рауко)

Серебряная трава не мялась под ногами идущего по ивовой аллее мужчины. Он не отбрасывал тени, а звук его шагов походил на шорох ветра.