Сердце Снежной королевы

Погладив её по плечу, пробормотала:

- Уайбан сделает всё, что сможет.

Вернувшись к больному, я протянула шаману две чаши с настоями. В тот момент Уайбан раскрыл бедного Арчына и мял ему живот.

Приняв у меня заваренную траву, он ловко открыл рот парня и влил в него жидкость. Затем посидел, покачиваясь.

Потом поискал глазами хозяина дома.

- Омайон, я забираю его. Нужно с ним сидеть долго.

Старый Омайон трясущимися руками стал совать Уайбану что-то завёрнутое в тряпицу.

- Вот, Уайбан, всё, что есть у меня.

- Несите его в сани, - распорядился Уайбан, забирая оплату.

Я ободряюще кивнула женщине, которая говорила со мной, и поспешила на выход. На улице уже стемнело, воздух был ледяным и резким. Капли на лице моментально превратились в корку льда.

Арчына положили на шкуры в сани, мне осталось местечко с краю, Уайбан пошел рядом, отмахнувшись от суетливых предложений хозяина взять его нарты.

- Не нужно. Недалеко идти, - бросил он. И мы отправились домой.

Уайбан шел на удивление легко и бесшумно, словно скользил над настом вровень с санями. Собачка, застоявшись, бежала резво. Я вдыхала холодный воздух полной грудью, вполне отдавая себе отчет, что могу застудить бронхи. Но надышаться никак не могла.

Доехав, мы вдвоём перенесли Арчына, уложили на тахту.

По сравнению с жилищем Омайона, у нас было просторно и воздуха достаточно. Я помогла Уайбану укладывать парня, а затем спросила, чем еще могу помочь.

Шаман задумался.

- У него внутри кровь идёт вот здесь, - он указал на живот, задрав рубаху Арчына. Под ребрами действительно виднелась большая гематома. - Нужно поить его травами очень часто. Я всё приготовлю, а ты можешь меня сменять. Только следи, чтобы он не горел сильнее, чем сейчас.

- Могу сейчас с ним посидеть, - торопливо сказала я. - А ты потом. У меня прямо руки чесались: хотела остудить лоб парня и откинуть с его тела тяжелую шкуру.

- Ну, хорошо, - кивнул шаман. - Сейчас всё заварю и прилягу. Разбуди, как устанешь.

Я провела рукой по лбу парня. Мне показалось, что температура у него была под сорок, не меньше.

Уайбан поставил рядом со мной две больших чаши, а сам завалился на свою постель, не раздеваясь и даже не разуваясь.

А я, оглядываясь на него, первым делом раскрыла парня. Затем смочила в холодной воде припасенную тряпицу и положила ему на лоб.