Легенды Туманной долины

Шеат успевает все понять, как на нее обрушивается новая истерика миссис Обскур.

— Из-за тебя! От тебя всегда несло тьмой, но сейчас ещё сильнее! Где ты скрывалась? А впрочем, неважно… Толку от тебя как не было, так и не будет никогда. Только моих двух дочерей настоящих погубила – они ходили искать тебя, но обе пали от рух этих… Созданий.

— Заходи в дом, Шеат, — строго произносит ее мать. От свирепого тона ей хочется побежать обратно к реке, спрятаться в роще или, может быть, даже в проклятом лесу. — Сразу готовься к уроку.

Мне нужно понять масштаб той катастрофы, которая образовалась после твоего побега. Наверняка ведь не тренировалась и все годы моих стараний уничтожены!

— Матушка… — неуверенно говорит Шеат, пытаясь сопротивляться. Ей сейчас только изматывающей, беспощадной тренировки не хватает. Что на этот раз будет? Метание ножей и исцеление ран после них? Уборка подвалов после ритуалов?..

— Надо наверстать упущенное. Не пытайся сбежать – в этот раз тебе никто такого не позволит.

— Я уже это поняла.

— Она почти рычит. Ей не нравится вся эта покорность, но приходится терпеть эти оковы, чтобы не получить в первый же час возвращения домой. Шеат идет в зал за матерью. — Что нужно сделать?

— Неужели ты впервые не молишь о пощаде, а задаешь правильные вопросы! — Искренне удивляется миссис Обскур. — Не знаю, где ты была, но прогресс есть. Твое задание… — Она указывает на пустой горшок с землей. Что-то новенькое. — Вырасти этот цветок белладонны и съешь его.

— Но он ядовит.

— Тогда стоит противостоять яду магией.

Шеат разминает руки, немного волнуясь. В конце концов, это ее первая тренировка за долгое время. Если, конечно, не учитывать недавнего столкновения с людьми… Первая тренировка, и такая смертельная. Будет действительно жаль, если она умрет вот так глупо и бессмысленно. Даже река не смогла ее погубить. И темный лес не смог ей никакого вреда причинить. Материнская белладонна… Как-то нелепо.

К тому же, о ней никто не будет вспоминать. Наверняка. А Туман? Будет ли ее призрачный образ навещать его? Будет ли он придаваться воспоминаниям? Или все в прошлом, таком далеком, таком не нужном? Шеат вздыхает и тут же ощущает внутренний толчок, будто внутренняя сила направляет ее действовать.

Теперь она знает, что магией можно защищать, а не только ранить и убивать…

От этих слов ее наполняет уверенность, как тогда, во время нападения в роще, и у Шеат получается колдовать. На ладонях рождаются искры, заставляющее белладонну расти и даже цвести.