Легенды Туманной долины

Ее плечи опускаются, она мрачнеет и словно мучается от внутренних переживаний.

Они молчат долго — им нечего сказать. Обнаженные друг перед другом душой — ничего не осталось. Обезличенные, уничтоженные, безразличные и бесхребетные — все уничтожено. Он поставит точку, он оборвет все, что можно.

— Расскажи я тебе о своей темной стороне, ты бы по-прежнему смотрела на меня таким влюбленным взглядом?

— Да, Алан. И так было бы всегда. Но… Мы врали друг другу… И к это ни к чем хорошему не привело.

Глава 10.

Если

Алан и Линкс долго сидят в тишине. За окнами не слышно даже ночных песен цикад, волчьего рычания. Все мертво. Все оказалось ложью. Он – Туман. Она – ведьма. Это не укладывается в голове – до сих пор. Как на отравленную землю невинный снег не ложится, как на открытую рану не сыпется соль.

— Уже темнеет. – Алан смотрит в окно меланхолично, безразлично. Прячет свой взгляд где угодно, но только не в ее глазах. Там же печаль, там же то, чего он не хочет видеть сейчас – сожаления обо всем.

Там же его собственное отражение, полупрозрачное из—за частичного превращения в Туман. Но он не уверен ни в чем абсолютно.

— Мне пора домой.

Шеат больше не называет это место домом – для нее это непозволительная, но желанная ложь. Для нее это здание, где она нашла кров на долгие месяца, никак не дом. Ее истинный дом – поместье Обскур. И прямо сейчас она намеренна туда отправиться. Шеат поднимается с места, улыбаясь как можно шире.

Пусть он запомнит ее именно такой.

Стерев все слезы, поправив запачканное кровью платье – чужой и своей, — она улыбается еще сильнее. Сильнее – до боли. Сильнее – до глухой мольбы: «Посмотри на меня. Прошу». Пусть Алан запомнит Шеат такой. Или забудет ее такой. Она же будет помнить его любым. Туманным или запретно реальным.

— Я не зверь, чтобы тебя в такое время выгонять.

— Проводишь утром?

— Да. — Он, не споря и не вступая в лишние дискуссии, соглашается.

— Давай вместе ляжем в постель, чтобы не замерзнуть.

В последний раз.

— Хорошо. — И снова такая же реакция. Никаких эмоций – будто и он не живой. Никаких жестов – будто он застыл во льдах, в камне. Покрылся трещинками. Покрылся пылинками, снежинками. И совершенство становится несовершенством – от этого Шеат снова плачет.

Раньше она бы не позволила себе такое — проявить искренние чувства, показать привязанность, продемонстрировать слабость, отчаяние и боль перед всеми.