Каменное сердце и мастер Гонтье

Пьер почувствовал, что смог улыбнуться.

– Англия далеко, Ваше Величество.

Она ему не ответила. Она знает, что он имеет в виду. Неважно, сколько людей за проливом будут знать его имя. Стены дворца уже мягко обступают его. Она знает, что случилось с её крестным-магистром. Всего месяц назад, может, больше, да, уже больше – Пьер не заметил, как время летит. Если королю под силу низвергнуть того, кто сильнее, богаче его, если ему под силу пленить даже Папу – то что говорить о молодом подмастерье, которого любая крестьянка уличит в колдовстве.

– Вы правы, мастер Гонтье. Она далеко.

Конечно, он прав. Где-то в других мирах обреченному полагается умирать с поцелуем прекрасной дамы или, на худой конец, с её локоном. Придётся просить служанку, что убирается в комнате. Хоть её лицо и изъедено оспой.

– Благослови вас Бог, Ваше Величество, – что ещё положено говорить? Он не знает. – Не ненавидьте его, я прошу вас.

Она на минуту застыла.

– Отца?

– Нет, – Пьер покачал головой. – Его зовут Теобальд Оноре.

И он всего лишь дурак.

III Тень Тампля

Это только во вранье проходимцев заслуженная кара и удары судьбы сопровождаются громом с небес, порывистым ветром, заунывным уханьем филина. На деле же у твоей двери стоит стража и не пускает тебя из покоев дальше второй галереи. По особому распоряжению короля. И с этим не спорят.

Он сидел в каморке неделю после того злополучного вечера. Изабелла, королева Английская, уехала на следующий день. Из оконца Пьер видел внизу лишь крохотных человечков – она и король – будто куклы.

Принцесса тогда наклонилась к Филиппу. Ни один ветер никогда не донес бы слов до него, но Пьер их расслышал. Два слова: «Я знаю». Ее отец бледнеет, точно уже на смертном одре, но замечает это лишь дочь. И этого ей хватит надолго.

Под вечер его вызвали к королю. Такая честь для безродного юноши. Знал бы он тогда, когда сбегал из деревни в Сорбонну, когда пару раз его обокрали в дороге, что через несколько лет он будет вышагивать по дворцовым плитам Консьержери и говорить с Филиппом, не прижимаясь лбом к холодной грязной земле.

Шальная мысль затесалась в голову Пьеру – сам ли умер Лакомб. Он отмахнулся. Конечно же, сам. Старик догадался свернуть себе шею в канаве. И догадался не обманывать короля.

Дверь за ним затворилась.

«Что-то не то».

Что-то не то, помимо того, что все рушится, как карточный домик. Он оглядел еще раз покои Филиппа и понял, чего не хватает. Тень Мариньи – ее не было.