Каменное сердце и мастер Гонтье

Король что-то негромко говорил Теобальду, Теобальд ел, молчал, иногда кивал и смотрел на десятки свечей, будто малый ребенок. Какой из него сын Железного короля. Он не обидит и мухи. И очень скоро Филипп Красивый это поймет.

Свечи стали короче в два раза. Кто-то позвал пару придворных лютнистов. Заунывные звуки летели под потолок вместе с дымом, пока оба они перевирали «Песнь о Роланде» или что-то еще. Пьер никогда не любил баллады с легендами. В них и бедняк получает принцессу, и король милосерден. Сейчас его тошнило от подобных идей.

Еда была съедена, люди бродили по залу, встречали знакомых, делали вид, что не видят друг в друге врагов. Он отошел от стены, двинулся наобум по каменным плитам.

– Ты не сказала мне, что приедешь.

– Я отчитываюсь лишь перед королем Эдуардом, а моему супругу все равно, где я и с кем. Это называется семейное счастье.

– Осторожнее, дочь моя. Твоему брату Людовику это тоже было неважно, и Маргарита Бургундская отныне в тюрьме за прелюбодеяние. Не оступись, как она.

Пьер замедлил шаг, чтобы его не заметили. В его мыслях Изабелла оступалась раз за разом – кто будет винить его за подобное, он давно уже не чувствовал ничего кроме страха. Так впору и дураком заделаться, как Теобальд. Невыносимо, когда мысли все несутся и несутся по кругу.

– Зачем ты приехала? В дочернюю любовь я сейчас не поверю.

– Ее и не было никогда, только верность. Мне всегда казалось, что ты ценишь ее больше любви.

Король кивнул. Изабелла продолжила.

– Ты знаешь, что я его ненавижу.

Я не прошу тебя писать в Рим, подавать на развод, это будет долго и сложно, почти невозможно. Меня отошлют в монастырь – и я не думаю, что ты бросишься спасать свою кровь. Нам не позволят, мне не позволят… У меня есть сын, и мой брак завершен. Никто его не расторгнет.

– Так чего же ты хочешь?

– Пожалуй, того же, чего и ты. Дай мне людей и поддержку. Для начала армию Артуа. Думаю, многие захотят отстоять честь французской принцессы.

Филипп сжал ее руку. Пьер видел, что ей больно, но она лишь поджала губу.

– Ты перестала быть французской принцессой десять лет назад, – еле расслышал Пьер. – Когда лишь обручилась и годы жила на чужой стороне, ожидая замужества. Будет нужно, я введу людей на английскую землю. Но это будет решение французского короля, а не малодушной девчонки, уставшей от одинокой постели.

Изабелла вырвала руку.

– Очень хорошо, что ты скоро умрешь, – прошипела она на английском. – Людовик в детстве всегда был добр ко мне.