Повесть о монахе и безбожнике

Даже если глава общины и не собирался выполнять обещанное, все равно он мог бы пообещать и поменьше.

— И что он?

— Не думаю, что он во все это поверил.

Хозяин замолчал, сосредоточенно сдвинув брови.

— А ты действительно собираешься отпустить его, когда он вернуться?

— Отпустить? — брови Старшего Брата Атари взлетели вверх. — С чего ты взял? Место грешника либо в аду, либо в узилище.

— Да-да-да, — вновь одобрительно покивал головой брат Амаха. На сердце стало легче, то того что не ошибся в брате Атари. Брат по Вере оказался далеко не дураком и верно понимал свои обязанности перед Братством.

Старший Брат Атари промолчал и только вопросительно сощурил глаза. Гость, похоже, и сам поворачивал в нужную сторону.

Хоть жара не располагала к ведению беседы, но, тем не менее, брат Амаха не смог удержаться и заговорил о том, что его в данную минуту интересовало больше всего.

— Скажи-ка, брат, каковы твои отношения с эркмассом? Имеешь ли ты влияние на этого грешника?

Брат Атари усмехнулся.

— Мне кажется, мы думаем об одном и том же.

— Возможно. Скажи, в таком случае, о чем думаешь ты.

Атари не спешил открыться и ответил уклончиво. Произнесенные слова ни к чему его не обязывали.

— Я думаю о том, как увеличить богатство и силу Братства.

— Ты прав, — живо отозвался брат Амаха. — Я думаю о том же. А как ты себе это представляешь?

Брат Атари не ответил.

Перспективы, открывающиеся в случае выполнения плана, открывались ослепительные, но провернуть его в одиночку он не мог. Чтоб все сошлось ему понадобится рука в столице.

— Ты уснул? — подал голос брат Амаха.

— Нет, — отозвался Атари, — я думаю. Я думаю о мудрости Кархи, дающего в руки немногих возможность оказать Братству услуги, и об их судьбе.

— Эти люди избранны Богом и судьба их достойна зависти, — твердо ответил Брат Амаха, — ибо на них изольется щедрость Кархи и Братства!

— Ты в этом уверен? — быстро спросил хозяин.

— Иначе не может быть! — категорично заявил брат Амаха.

— Хотел бы я разделить твою уверенность, — вздохнул Атари. После недолгого молчания, когда каждый обдумывал сказанное, отыскивая в словах собеседника скрытый смысл, гость мягко потребовал:

— Я вижу, у тебя опять есть и план и люди.