Повесть о монахе и безбожнике

Ты понимаешь, чем это тебе грозит?

— Костоломкой, — спокойно сказал Шумон, взявший себя в руки.

— Ну почему обязательно костоломкой? — Атари снова сел и высморкался. Тут не поймешь, что лучше — сухая жара или прохладная сырость. — Может быть колесованием, побиением камнями, "уткой" или четвертованием. Есть из чего выбрать? А?

Перечисляя виды казней, брат Атари внимательно смотрел на Шумона, ища в лице его признаки страха или слабости. Лицо книжника, однако, не выразило ничего.

— Да, держишься ты не плохо, — признал монах, — но, плюнь на меня Карха, я думаю, чтобы все это тебя сильно привлекало.

Шумон отвернулся. Сквозь решетку ему виделся кусочек стены и его башня, с которой он так недавно наблюдал полеты драконов над Дурбанским лесом.

"Вряд ли он пришел просто поиздеваться, — подумал он. — Что-то ему от меня нужно".

— Послушай-ка, Атари. Для меня видеть тебя, может быть и честь, но наверняка не такая уж большая радость, как это тебе возможно, кажется.

— А зачем существует Братство? — задал встречный вопрос Старший Брат, и сам себе ответил. — Для спасения людей. Вот я и пришел, чтобы спасти тебя.

— Меня или мою душу? — уточнил Шумон.

— И душу, и тело, раз ты его так ценишь.

— Так-так. И дорого же мне придется заплатить за это?

Такой поворот разговора развеселил безбожника. Что-то забрезжило впереди.

— Это как посмотреть. Я думаю, цена для тебя будет вполне приемлемой.

Старший Брат опять сел. Начинался разговор по существу.

— Какой же путь ведет к спасению? Уж не путь ли веры? — задиристо спросил Шумон.

— Путь, указанный Братством, — уклончиво ответил Старший Брат и продолжил:

— Я хочу пригласить тебя помочь Братству в разрешении одной задачи в сфере наших общих интересов.

— Общих интересов? — озадаченно переспросил Шумон. Ему показалось, что он ослышался. — Что может быть у нас общего?

— Больше чем ты думаешь, — ответил Атари.

— Не понял, — честно сказал Шумон. Монах его озадачил. Переход от четвертования к взаимопомощи оказался слишком стремительным.

— Мы, как и ты ищем истину, — терпеливо повторил Старший Брат.

— И что же?

— Любая теория останется теорией, если она не пройдет проверку, и не...

Уж этому-то он мог его не учить.

— Ну да.