Повесть о монахе и безбожнике

Безо всякой необходимости он начал переставлять приборы на столе.

— Ну! — не захотел ждать брат Амаха.

— Шумон Гэйльский!

— Шумон-ашта?!! — переспросил Старший Брат. Атари молча покивал, радуясь впечатлению, произведенному на гостя.

— Да-а-а, — с видимым уважением сказал гость. — Это фигура.

Для такого тона у него имелись все основания. По его лицу промелькнула тень уважения к некогда громкой славе этого человека.

Не смотря на хоть и не выставляемое напоказ, но явное безбожие, Шумон около пяти лет оставался советником Императора и хранителем его библиотеки.

Потом он покинул свою почетную должность — по слухам вроде бы из-за внимания Императрицы к своей особе (хотя кто верит таким слухам?) — и уехал в провинцию.

— И он сам пойдет? — недоверчиво переспросил брат Амаха. — Без принуждения?

Человек способный пять лет продержаться при Императорском дворе и не кем-нибудь, а советником, в любом случае заслуживал уважения. Для этого требовались и голова на плечах и удачливость. Кроме того, у него не могло не остаться связей при дворе, особенно если слухи об Императрице верны.

.. (Не на пустом же месте они возникают!)

— Конечно сам. Император ему теперь не защитник, да и кто ему напомнит о нем? А поскольку нам известны за ним кое-какие грешки, то в расчете на нашу снисходительность он, я думаю, пойдет нам на встречу.

Говоря это, Старший Брат Атари снял тяжелую крышку с широкой миски и по комнате распространился дразнящий пряный запах. Брат Амаха плотоядно пошевелил носом.

— Это что? Суфле?

— Попробуй, брат, я надеюсь, что тебе понравится, — смиренно сказал хозяин.

Гость крякнул и с видимым удовольствием придвинул миску поближе, однако, прежде чем опустить туда ложку закончил серьезный разговор:

— Шумон так Шумон. Пусть идет.

Имперский город Гэйль.

Гэйльский монастырь Братства.

Подземная тюрьма.

...После удушливой жары монастырского двора подземелье показалось Старшему Брату Атари райским уголком. Влажные камни на открытых местах потели кристально чистой влагой, в воздухе имел быть прохладный ветерок, а глаз ласкала зелень мха, покрывавшего стены и неяркая желтизна прелой соломы, на которой сидел узник.

Младший Брат Така, сопровождавший его, поставил рядом с кучей соломы трехногий табурет и, скрестив руки на груди, встал рядом. Старший Брат Атари с кряхтением сел и участливо спросил:

— Ну и как тебе здесь, безбожник?

Вопрос и ответ разделила мгновение влажной тишины.

— Сыро, — ответил Шумон.