Пивные Воители

Вместе с тем, молотом он бил так, что искры летели. Будь на пути молота не сталь, но голова, она раскололась бы словно орех.

У дальней стены пылилась груда искореженных доспехов. Те, кто некоторое время назад был в них облачен, пережили не мало на поле боя, многие из них – пали. Кое-где, на изрубленных латах, гнили куски мяса и кормили собой мух. Пришедшие в негодность и составленные в угол клинки и мечи, в равной степени могли поведать о тех ужасах войны, что суждено было пережить их хозяевам. Затупленные, искривленные, ржавые и с налипшими на высохшую вражескую кровь волосами, они ждали своего часа в пыльной, затхлой тьме кузницы.

У принца захватывало дух при виде всего этого, от всего этого несло войной и гибелью. Принц отвел взгляд, он более не хотел вдыхать вонь смерти. Это не творчество, это не музыка, это одна унылая, как свист ледяного ветра в опустевшей твердыни песня.

Сергий принес ведро угля. Отец указал где его оставить и разрешил немного погулять.

- Туда ходить не стоит, - ответил Алексий, когда ребята вышли из кузни во двор.

- Вообще-то, рысь не нападает на людей, - возразил Сергий.

- Откуда ты знаешь?

- Однажды, - рассказал Сергий не без горделивости, - отец взял меня на охоту. Там я и повстречал рысь. И, как видишь, мы целы. Это всего лишь кошка, пусть и размером с лошадь. Но все-же кошка.

Алексий видел этого зверя лишь на флаге Рысьей норы.

- Все равно, к реке я не пойду, - ответил принц. - Мама запрещает мне выходить за ворота.

- А то я не знаю, - сказал Сергий, вытирая грязные натруженные руки о траву. – Тебе никуда нельзя.

Даже в те моменты, когда друзья крали с кухни хлеб, принц сильно переживал. Он мог запросто войти в замок и есть столько, сколько пожелает. Только вот это было не интересно, нежели тайком пробираться в закрома и с диким смехом удирать от кухмистера Бычьего подбородка.

- Пойдем в хлев? – предложил Алексий.

- Опять щекотать травинкой свиные ноздри? – усмехнулся сын кузнеца.

Принц рассмеялся. Сергий упомянул Бернарда и свиней решено было не тревожить.

- Тогда, - сказал Алексий, - мы могли бы проведать Годвина Лицемордого.