Боги Срединного мира. Роман

Выбравшись не без помощи всадника на колючую траву, Сима отфыркивалась, как лошадь. Жижа мало того, что стекала с ее лица грязными струями, она попала в нос, залепила глаза. Почувствовав под коленками твердую почву, Сима села, только хотела протереть глаза, как крепкая рука легла на ее руки, а на лицо полилась вода.

– Я сам, у меня только фляжка воды, а твои руки и канистрой не отмоешь.

Голос показался Симе приятным. Всадник, которого она не успела разглядеть – только очертания, – тонкой струйкой лил воду на ее лицо и, осторожно прикасаясь, пытался смыть глину, очищая ее с глаз, носа, губ.

Прямо перед собой Сима увидела улыбающееся загорелое лицо. В глазах, словно спрятанных за идеально ровными и такими же черными, как и грива коня, бровями, играли смешинки. Озорной вихор, взлетавший под напором не менее озорного ветерка, прикрывал чистый лоб, а прямой нос парня показался Симе шедевром скульптора.

«Надо же, какой красавчик… – подумала Сима и тут же ужаснулась, – мама родная, а я…»

Ее глаза расширились, а парень, наблюдая за изменением выражения лица девушки, расхохотался, да так откровенно и задиристо, что и Сима, осознав трагикомичность своего положения, тоже захмыкала, в смущении опустив лицо.

– Ты кто? – спросил парень.

– Я?

– Нет, вон та лягушка!

Сима обернулась. Любопытная лягушка, усевшись на берегу, поглядывала на людей.

– Ты! Кто же еще?!

– Я… я – Сима, а ты кто?

– Я – Арман.

– Очень приятно…

Арман отвернулся, пряча улыбку.

– Мне тоже приятно, Сима. А туда зачем полезла? А если бы я не заметил тебя, что бы ты делала?

Сима уже собралась с мыслями. Рассказывать что-то не было смысла. Смех смехом, а надо идти, друзья уже беспокоятся, да и вымыться где-то надо… Сима встала. И только тогда поняла, что она в одних носках – кроссовки остались в глине, и не достать.

– Если бы не кони, я бы там не оказалась, – огрызнулась она, с тоской поглядывая на свои ноги, – это твой табун?

– Мой.

– Угу, – Симе нечего было ответить, только от злости на саму себя, на табун, на этого красивого парня, она чуть не расплакалась. – Что теперь делать? Как я пойду? А как мне все это смыть? – она беспомощно развела руки.

Арману стало жалко городскую. А что она городская он не сомневался. Хоть и грязная, а видно – ухоженная, нежная и стройная, как тополек…

– Тапки вытащить надо палку.