Сын Нила

Я ничего вам не обещаю, ни богатств, ни влияния, ни игр с богами. Я обещаю быть обычным жрецом. Вести обычных жрецов. И делать всё возможное, чтобы обычные жрецы, служители и посетители храмов не чувствовали себя в сети чужих интриг.

***

Маду был избран Верховным, вопреки пожеланиям Фараона, не смотря на то, что многие старшие жрецы не желали видеть над собой вчерашнего младшего. То, что было в глазах Беренмут слабостью, стало силой Тихого Солнца, как назвали нового Верховного в народе. Тишина, простота и спокойствие, товар, в котором нуждались многочисленные младшие, служители, просто жители.

Все те, кто не имел права голоса в выборе Верховного, но зато тихо и планомерно просили о подобном выборе старших. Ведь всё в любом храме, это целостная, единая система.

Даже Беренмут с этим столкнулась, когда до этого редко поднимавшие на свою главную жрицу глаза служительницы подошли к ней сплочённой и решительной кучкой и стали просить отдать свой голос «за нас тоже». Девушка не знала, был ли это тонкий расчёт жреца Тота, на которого ссылался в своих речах Маду, случайное везение или её друг оказался гораздо хитрее, чем она подозревала, но такое давление было сложно воспринимать спокойно.

Впервые трон Верховного не был могучим монолитом его собственной силы, а множеством маленьких чаяний и усилий незаметных людей, что собрали его подобно термитам, создающим свои гигантские башни.

А вечером после избрания Маду, оставив где-то свои одежды Веровного, прокрался к Беренмут в сады Исиды и блаженно развалился на траве, глядя на оранжевый закат усталого солнца.

— Ты смотри, получилось! — наигранно развёл руками самый главный жрец страны, указывая на оставшиеся пока на теле иероглифы-пожелания, что нанесли на него сегодня. — Младший жрец на вершине, интересно, что подумают в других городах? Я не могу перестать думать о том, как они все удивятся! А как во Дворе удивились, когда меня увидели, я думал половина вельмож там от собственной злости и подавятся!

— Видели бы тебя сейчас остальные… — пробурчала девушка, аккуратно садясь рядом с другом.

Маду не растерялся и тут же уложил свою головы ей на колени.

— Но ты же остальные. Тем более, ты знаешь, а ведь без тебя я так и был бы младшим всеми понукаемым жрецом Амона.

— Ты никогда не был «всеми понукаемым»! Меньше бы ленился, никто бы на тебя не ругался, балбес, — еле сдерживаясь, чтобы не щёлкнуть нового Верховного по носу, усмехнулась Бер. Но не стала.