Сын Нила

Не знак ли это о том, кто на самом деле прав?

Сомнения горожан слышали многие запрятавшиеся в щели и норки змейки, а от них и Наследник, с удовольствием передающий эти шепотки жрице. Хромой крокодил упустил свою добычу и в эту секунду взгляд Беренмут обратился к храму бога Нила, у входа которого, вот уж глупец, стоял скрестив руки Бадру. «Добыча!» радостно взвыл ветер голосами гончих псов. Верховный же не скрываясь смотрел на небо и что-то говорил. На какое-то время Бер послышались какие-то предупреждения, мольбы о Египте и мольбы к тем жрецам, что рискнули отдать свои жизни за это колдовство ради демона, но вскоре свист ветра заглушил крамольные слова Верховного.

Песок набросился на мужчину и мир вокруг жрицы померк.

— Беренмут! Просыпайся, пожалуйста, очнись!

Нефертити крепко обнимала младшую сестру, с трудом сдерживая слёзы, что вызывало у пришедшей в себя жрицы лёгкую улыбку. Всё таки старшая всегда слишком сильно волнуется!

— Всё нормально, всё закончилось, Неф.

Бадру мёртв, он у храма Себека. А мне… Мне надо просто поспать.

И девушка действительно просто уснула спокойным, мирным сном, не слыша тихого приказа Нефертити к своему крокодилу, не клятв Мемфиса и Двора. А при пробуждении так же тихо и незаметно сбежала, отправившись домой, под сень храма Исиды. И лишь где-то на самой грани слышимости продолжал свистеть ветер, а свора Сета соблазняла девушку пригласить их вновь. Ведь бегать по улицам человеческого города было очень весело, маленькая жрица! Это было очень весело!

26.

Песчаный трон

Среди множества речей обитателей храмов можно услышать одну и ту же повторяющуюся мысль — боги покинули Египет, оставив мир людям, но люди по прежнему принадлежат богам. Через фараонов, через жрецов, через мольбы и, конечно де, через смерть. Беренмут не возражала, но всегда с недоверием относилась к этим словам. Одно дело верить в магию и заклинания, они вот, рядом, в устах жрецов и рассказах людей. Они и доказывают, что боги были! Но сейчас…

Впервые за много лет жрица закрывала глаза руками, отказываясь видеть мир вокруг.

Мысли, навязчивые, липкие, отступающие только под мерным мысленным счётом шагов оседланого верблюда, преследовали девушку, что посчитала себя умнее многих. Тихо, на лапах пустынных волков, резко и громко, в криках осликов уличных торговцев, монотонно, но неизменно, в шорохе пустынных барханов слышались жрице кровавые призывы Сета.