Сын Нила

Божественная сила

Кровь для любой династии очень важна — это доказательство права на Корону, это то, чем были написаны законы и то, что клятвами держит многих из тех, что лишь из страха перед богами на земле не отваживаются напасть на носителей власти. Но там, где играют роль эмоции и привязанности, кровь легко могут отодвинуть на второй план.

Фараон всегда называл Аменхотепа сыном, даже имя ему дал своё. Но второй принц видел — лишь кровь удерживает его во дворе. Что бы не говорила Царица, он ей чужае и никакая кровь брата в этом не помощник.

Братья были не опорой, а опасностью, сёстры грызлись друг против друга, а лучше всего принц чувствовал себя с далёкими от дворцов жрецами. Да, те тоже грызлись за власть, но всё же гораздо больше понимали Аменхотепа, чем родная семья.

Его невесте повезло больше. Родная мать видела в ней лишь очередной способ сохранить власть, но кормилица с мужем стали действительно теми, рядом с кем Нефертити могла расслабиться. Сестра, так не похожая на принцессу, мало помогала, но хотя бы не была помехой и верно хранила тайны.

Влюблённый телохранитель рискнул предать Фараона лишь ради возможности быть ближе. И никто не обращал внимание на такую ерунду, как вынужденное родство.

Принцу всегда хотелось, чтобы царственная чета перестала лицемерить и в открытую призналась, что второй принц — бельмо на глазу. В последнее время мечты Аменхотепа имели склонность сбываться. Царица Тия, сильная волевая женщина, совершенно внезапно для Двора сломалась. То, что было скорее спектаклем, разыгранным Нефертити и Аменхотепом, стремительно становилось правдой — Тия упускала из рук рычаги влияния.

А открытое обвинение Аменхотепа в смерти Тесея, благо хоть не перед толпой вельмож, окончательно дало понять, что Царица не справляется.

Надо быть совсем не в своём уме, чтобы обвинять в смерти младшего брата того, кто отсутствовал в городе уже несколько месяцев и при этом никогда с ним не враждовавшего. Даже власть делить им не было смысла — если кто и стоял перед Аменхотепом и короной, так это Наследник, а никак не поздний ребёнок Царицы.

Но это был голос логики, в который мало кто верил. Все знали, что второй принц ненавидит Царицу. Все знали, что Тия предпочла бы отдать звание наследника «законному» принцу. Все знали, что расстояния никогда не являлись препятствием для убийства. Тем более что свита принца вместе с супругой осталась в столице.

Нефертити развернулась на полную, строя из себя оскорблённую невинность.