И.о. ангела-хранителя

Она замерла, потом вздохнула, потом грустно спросила:

– Если я буду говорить, что люблю вас, это будет ложью? – и совсем несчастным голосом добавила: – Я ужасно хочу тоже это говорить!

Она считала, что не имеет права на такие громкие слова. Её чувство к нему было таким новым, таким непривычным, таким неожиданным, что ей казалось лицемерно использовать для его обозначения те же слова, что он использовал для своих чувств – которые виделись ей куда как более глубокими, настоящими и сильными, чем её собственные.

Он поцеловал её в висок и отметил:

– Мне представляется, что любовь – это что-то, что происходит между двумя людьми. Так что, полагаю, если мы признаём это любовью, то она в той же степени ваша, сколь и моя.

Глаза её засияли самым ярким восторгом – как будто он подарил ей в этот момент целую вселенную – и она пылко утвердила:

– Значит, и я люблю вас!

На это, конечно, можно было ответить только поцелуем.

Поцелуи у них, к слову, выходили уже более уверенными.

Впрочем, королевский распорядок дня не позволял отводить на романтику слишком много времени, поэтому Кая вскоре опомнилась.

– Мне нужно сообщить Рою! – воскликнула она и быстро пояснила: – Он, правда, очень вас любит, но… – она замялась, боясь задеть его своим волнением по поводу того, как сын примет новость о её новом браке.

– Но отца он любил всерьёз, и ему может быть неприятно, – кивнул Канлар, сразу осознав суть её переживаний, и предложил: – Я могу пойти с вами?

– Да, давайте! – с облегчением согласилась она.

Кая особенно волновалась по поводу реакции сына именно из-за того, что решение о браке с Канларом она приняла не по политическим причинам. Ей было бы проще говорить с Роем, если бы брак был чисто политический – но брак по любви, как ей казалось, он мог рассмотреть как измену отцу, которого он знал лишь с его лучших сторон и очень любил. Поэтому поддержка Канлара в этом нелёгком разговоре была ей весьма желанна.

Рой встретил их обоих в своей оформленной в тёмно-сапфировых тонах гостиной весьма радостно – он подумал, что в министерстве внешней разведки снова намечается что-то интересное.

– Мне нужно кое-что сказать тебе, милый, – подступила к делу королева, тщательно подбирая слова. – И я надеюсь, что ты сможешь посмотреть на ситуацию как взрослый.

Юный принц тут же приосанился, оправил бархатный костюм и всем выражением своего лица продемонстрировал, что он совсем-совсем взрослый, и она может полностью на него положиться.