И.о. ангела-хранителя

– всплеснув руками, сделала она шаг к нему. – Прошу вас!

Кабинет Канлара был не так уж велик, поэтому теперь они стояли совсем близко – на расстоянии вытянутой руки друг от друга.

Канлар совершенно не понимал её волнения и причин, которые вынудили её явиться к нему и – называя вещи своими именами – буквально умолять его не пойми о чём. Он и без того был раздражён и взвинчен, поэтому не был способен следить за собой так строго, как делал это обычно. Ему хотелось утишить её волнение, и он, позабыв вовремя поймать и остановить свой порыв, сделал последний разделяющий их шаг и взял её подрагивающие руки в свои.

Жест получился недопустимо интимным – у них обоих не было перчаток. Ни один из них, впрочем, не заметил этого, потому что каждый был слишком занят своими чувствами.

– Ваше величество, я всё ещё вас не понимаю, – ловя её взгляд и сжимая её руки в своих, настойчиво повторил он. – Если вы будете так любезны, чтобы растолковать мне причину вашего волнения, я лучше смогу вам помочь, чем сейчас.

Получив ещё более чёткую задачу, Кая смогла сформулировать, наконец, свою мысль.

– Я просто ужасно боюсь, что он… Реамунд… – пояснила она, хотя вроде бы и так было ясно. – Что он своим недопустимым поведением… оттолкнёт от меня даже и членов совета, – она отвела смущённый взгляд куда-то в район его плеча. – И что вы оставите меня…

Она явно не докончила фразу, но он, уже разобравшись в том, что именно её терзает, твёрдо и уверенно перебил:

– Никакие выходки его величества никогда не заставят меня оставить вас.

Она вздохнула с облегчением и бросила на него полный надежды взгляд.

После сегодняшних донесений своего агента она ужасно испугалась, что Канлар, возмущённый нанесённым ему оскорблением, уйдёт в отставку. Поскольку его дальнейшее поведение тоже весьма ярко отражало степень его гнева, она рассчитала, что вариант этот весьма вероятен, и, отложив дела, отправилась подстеречь его в министерстве, чтобы уговорить остаться.

– Спасибо, – сказала она, и тут же смутилась его внимательного и тёплого взгляда, и опустила глаза.

И обнаружила свои руки в его руках.

Скулы её тут же покраснели от смущения, и она поскорее отняла у него свои руки, чувствуя полнейшее смятение.

– Прошу прощения, – тут же сделал он шаг от неё, склоняя голову.

Он сам не заметил за собой, как нарушил незыблемую дистанцию между ними, и теперь был огорчён, что только тогда заметил, что держал её за руки, когда она их у него отобрала.

– Ну что вы!..