И.о. ангела-хранителя

– Со стороны её величество выглядит совершенно ледяной статуей – а сегодня казалась нормальным человеком!

Канлар резко отставил свой бокал по столешнице и с раздражением отметил:

– Она всегда была нормальным человеком. Статус обязывает держать лицо.

– Оу, поспокойнее! – удивлённо приподнял брови Се-Ньяр. – Я просто…

Вставая, Канлар его перебил:

– Её величество – такой же живой человек, как любой другой, и так же любит своего ребёнка, как и ты своих, и так же нуждается в отдыхе и приятном досуге.

Отметя резким жестом попытку объясниться, он попрощался и ушёл в гостевую комнату.

Се-Ньяр некоторое время тревожно теребил ножку своего бокала, не понимая этой вспышки друга.

– Как всё-таки трагично… – прервал его размышления грустный голос госпожи Се-Ньяр, сидящей в стороне в кресле.

– О чём ты? – повернулся Се-Ньяр к ней.

Та вздохнула и с болью в голосе отметила:

– Он же влюблён в неё, Деи. Ты не заметил разве?

Некоторое время Се-Ньяр просто смотрел на жену, пытаясь понять её мысль. В его сознании королева Райанци была слишком функциональной и механической фигурой, чтобы в неё возможно было влюбиться, и уж тем более ему было сложно представить, чтобы в неё был влюблён Канлар.

– Тебе, должно быть, показалось, – наконец, медленно возразил он, не желая принимать эту правду.

Госпожа Се-Ньяр тихо покачала головой, встала и обняла мужа.

Она давно хотела устроить личную жизнь Канлара, и неоднократно устраивала ему различные знакомства и даже подговаривала знакомых барышень попытаться сблизиться с ним.

Разница между тем, как Канлар обходился со всеми дамами на свете, и тем, как он смотрел на королеву, была слишком очевидной для неё, чтобы усомниться в горьком выводе.

Она не стала убеждать мужа, но он и сам уже в глубине души знал, что она права, и лишь разумом пытался это отрицать, потому что ему было слишком больно за друга.

– И ведь не сделаешь ничего… – наконец, обречённо пробормотал он в её волосы, ища способов помочь Канлару и не находя их.

Госпожа Се-Ньяр тихо вздохнула.

Она тоже не знала, что тут можно сделать, и это казалось ей ужасно несправедливым. Канлар был для них всё равно что членом семьи, она глубоко любила его – как брата – и полагала, что он заслужил семейное счастье, а не безнадёжную и преступную любовь к своей правительнице.

– Может, со временем само выветрится?.. – нерешительно предположил Се-Ньяр, тоже находя катастрофически несправедливым то, что друг оказался так несчастен в любви.