И.о. ангела-хранителя

Из последних сил он боролся с желанием поцеловать эту так близко оказавшуюся к нему руку, благоухающую розовым маслом и украшенную лазуритовыми перстнями.

Смутившись, она скорее отняла руку, и, пытаясь скрыть своё смущение за злостью, сурово высказала:

– Следите за своим языком, мессир, и думайте, что и о ком говорите!

Он ничего не стал отвечать, но улыбка так и осталась на его лице, и королеве тоже не удалось удержать холодность – уголки её губ изогнулись в тщетной попытке скрыть своё слишком весёлое отношение к этому разговору.

…он, конечно, всё уладил. И в этом раз, и в следующий, и дальше.

Однажды, после очередного улаженного им скандала, она с тихой улыбкой отметила:

– Вы просто наш ангел-хранитель!

Глаза её в этот момент сияли таким теплом и такой нежной благодарностью, что он долго ещё не мог изгнать из мыслей сладкую мечту о том, чтобы поцеловать её.

К сожалению, это было совершенно невозможно.

Поэтому он иронично утешал себя соображением, что ангелы – существа бесплотные, и поцелуи им не положены.

Как ни странно, помогало.

***

Горничная принесла королеве записку прямо на совет, и она отвлеклась на несколько секунд, читая. И, хотя Кая тут же вернулась к прерванному обсуждению, не потеряв мысли, и говорила тем же деловым тоном, и выглядела так же энергично, Канлар понял, что записка её огорчила.

Он угадал это по тому, как она чуть сжала ранее расслабленные пальцы и упёрлась ногтями в столешницу, вымещая в этом нажиме своё расстройство. Канлар так же предположил, что расстройство это было весьма велико – потому что и дальше во всё время совета она демонстрировала еле заметные приметы нервозности, которые никто другой не видел.

Канлар понимал, что, раз никто не заметил огорчения королевы, то и ему нужно сделать вид, что он его тоже не заметил. Это было совершенно недопустимо – наблюдать за ней так пристально и жадно, чтобы схватывать малейшие движения её настроения, и он не должен был никак дать понять, что настолько небезразличен к ней.

Однако, чем дальше шёл совет – тем сильнее Канларом овладевало беспокойство за неё.

«Меня это никаким образом не касается, – пытался убедить он себя. – Это, скорее всего, личное дело, раз она ничего не сказала».

Действительно, если бы взволновавшая её проблема имела хоть какое-то отношение к рабочим вопросам – она бы поделилась ею с советом.