Горничная революции

Девушка пыталась представить, что значит любить, каково это заботиться о ком-то, испытывать привязанность и теплоту… Первое, о чем она вспомнила — был тот милый короткий разговор между Чарльзом и Лили. После него Четвертая часто замечала, что Лили смотрит на Чарльза как-то по-особенному. Ее глаза сверкали ярче, когда она смотрела на него, а голос становился тоньше при разговоре с ним. В такие моменты она и пахла как-то иначе. Быть может, это и была любовь? Но больше ничего подобного Четвертая не видела в особняке Уинтерсов.

Видимо, любовь все же давно покинула этот дом, хоть и не до конца.

Для Четвертой брак представлялся чем-то еще более далеким и сложным, нежели любовь. Союз двух людей, обещание быть навсегда до конца жизни — все это казалось ей невероятно сложным и чуждым. Как можно посвятить себя кому-то, если твоя собственная жизнь тебе не принадлежит?

Джеффри говорил о кандидатах для замужества, о статусе и выгоде. Для него это был вопрос престижа и долга. Расчет для него был важнее любви.

Тогда как для Виктории это был вопрос личной свободы, желания жить собственной жизнью, а не чужой, которую за нее выбрали. Это восхищало Четвертую, однако она понимала, что подобная борьба за свободу не дается легким трудом. А сама девушка и не могла мечтать о чем-то подобном, иначе она может лишиться жизни.

Вспоминая слова Шестьдесят шестой, Четвертая понимала, что ей остается лишь смирение. Но в глубине души все еще теплилась искра надежды на то, что рано или поздно все изменится.

Если даже такая, как Виктория, пытается сражаться со своим отцом, то и у Четвертой есть шанс на свободу. А быть может и на любовь…

Стоило Четвертой снова подумать об этом, как в ее голове возник портрет Эдварда. Сердце пропустило удар, и девушка чуть не свалилась на пол. Она, спотыкаясь, подбежала к умывальнику, набрала в ладони горсть воды и брызнула ее себе в лицо.

— Свали из моей головы, кудрявый! — повторяла Четвертая из раза в раз, пока била себя по голове.

Кухарка стояла в стороне и вовсе не выглядела удивленной, словно подобное происходило уже не в первый раз.

После обеда, когда Четвертая закончила уборку на кухне, у нее появилась свободная минутка на отдых. Девушка вышла через черный вход, чтобы подышать свежим воздухом. На улице взгляд Четвертой сразу упал на две фигуры, стоящие неподалеку от леса. Она подошла чуть ближе и увидела, что это были Генри и Эдвард, которые устроили между собой дуэль на шпагах.