Караван

И отчаявшись, взмолился прадед, с кровавой пеной на растрескавшихся губах обращаясь к Богам пустыни. Вот только просил он ни спасения, ни избавления от напасти… Нет! Всё, чего желала его душа — возмездия! Он готов был отдать всё, лишь бы отомстить за смерть братьев. Даже то единственное, что у них ещё оставалось — собственные жизни.

Вдруг по стоянке пронёсся порыв холодного ветра, завывая средь шатров. Взметнулись в стылый воздух искры костра, на миг ярко осветив суровое лицо старика, испещрённое глубокими морщинами.

По коже караванщиков пробежал озноб. Почудилось им, будто сама пустыня подтвердила правдивость произнесённых слов.

— И услышали его справедливые Боги! — Голос Вагиза зазвенел от гордости. — Ибо чтил он законы предков! Ибо уважал он род свой и всегда следовал традициям семьи! Почитал их превыше всего! Возникла вдруг перед ними из ниоткуда дева, в шелка разодетая. Посмотрела на измученных всадников и повернулась, не произнеся ни слова. Но как бы ни была она прекрасна, какой бы стройной ни обладала фигурой, несмотря на её изящные движения, окаменели караванщики, взирая на посланницу.

Ибо повеяло на них дыханием самой смерти!

Отшатнулись сидящие у костра люди. Кто-то чуть слышно ахнул, кто-то нахмурил брови. И прокатился шёпот средь них, наполненный суеверным ужасом: «Гуль!»(8)

— Верно, — важно кивнул старик. — Именно так и подумал мой прадед, посчитав, что их участь предрешена. Но вопреки здравому смыслу, приказал своим людям следовать за девой.

Ахнули путники, поражаясь безрассудству и смелости прадеда Вагиза, даже в столь отчаянном положении не утратившего силу духа.

— Никто не оспорил приказ. Все подчинились и последовали за ним. Но вскоре заметили одну странность: как бы ни подгоняли они лошадей, а дева, всё так же легко ступая босыми ногами по раскалённому песку, шла немного впереди. И лишь когда на гребне ближайшей дюны показались первые, расплывчатые в горячем мареве силуэты всадников, она на мгновение обернулась. Сверкнули в кровожадной улыбке, отражая солнечный свет, ослепительно-белые клыки.

В этот же миг с востока в спину караванщиков и их врагов ударил первый порыв раскалённого воздуха, швыряя пригоршни пыли и песка и в считанные мгновения превращаясь в шквальный ветер. Небо быстро заволокло тучами из песочной взвеси, почему-то отливающей багрянцем.

— Песчаная буря! — закричал один из караванщиков. — Все на песок! Прячьтесь скорее!

— Нет! — перекрикивая завывания ветра, схватил его за плечо прадед.