Звездный Мост

И полетела вперед заснеженная дорога. Звеня бубенцами, мчались сквозь зимнюю ночь сани, окруженные ордынскими всадниками во главе с ханом Ахматом.

За полночь санный поезд миновал ледяное русло Клязьмы и на полном ходу ворвался в большое прибрежное село. Над крышами домов полыхало яркое зарево, в душном воздухе висели клочья густого дыма множества кошевых костров.

Русичей подвезли к бревенчатому амбару на окраине села. Возле дверей, замкнутых старым копьем, сидели на потертых овечьих шкурах четверо пожилых ордынцев.

Ахмат, не слезая с коня, перекинулся с унбаши короткими фразами. «Батуха почивает, нас ему утром хотят представить…»,− шепотом перевел Бесник.

Унбаши, поклонившись хану, поспешил к своим киргизам, распахнувшим скрипящие двери амбара.

− Поесть-то нам дадут? − принюхиваясь, ворчливо спросил Вольга.

Ахмат прищелкнул пальцами, и его суровые ордынцы затащили в темный закром котел с дымящейся баландой, бурдюк с теплой водой и пять засаленных плошек.

− Заходите! − приказал Ахмат, делая указующий жест рукой.

− А хлеба нет? − задержавшись на пороге, спросил Бесник.

− Маргаш,− нехотя ответил Ахмат,− завтра.

Затворилась дощатая дверь, с треском упало на кривые рога копье. Лишившиеся ужина киргизы уныло пошли греться к костру, а русичи расселись на соломе вокруг котла и принялись по очереди черпать плошками горячее хлебово. Ели молча, стараясь не думать о недалеком рассвете и предстоящей встрече с владыкой Орды.

− Темно-то как,− тихонько пожаловалась Алена, прижимаясь к Вольге.

− Мимо рта не пронесешь,− пробурчал Бесник, однако достал из походной кисы кресало и высек из кремня огонь, перекинувшийся на пучок соломы.

Цыган подошел к стене, быстро отколупал ножиком десяток длинных сосновых щепок, связал их бечевкой и укрепил в плошке с водой. Получился светильник, пламя которого малость раздвинуло темень холодного закрома.

В дальнем углу кто-то заперхал, перемежая кашель несвязной эллинской речью. Вольга едва различил слова «астериа лампун пано апо то спити мас» − «звезды светят над нашим домом», и вновь ему отчетливо вспомнились соленые волны Евксинского Понта.

− Господи, ромей-то откуда тут взялся?! − шумно поразился Бесник.

− Еще одна муха встряла в Батухину паутину,− мрачно заметил Боняк.

− Возьми-ка огонек, посвети мне, друже! − негромко попросил цыгана Вольга.