Трагедия трагика

Здесь стоял небольшой столик из красного дерева, на нем – несколько кувшинов с вином, тарелка с разнообразными яствами, и кубки. Всего три. Это вызывало еще больше вопросов.

— Всего три человека. Я, сенатор Тит… - размышлял Грациан вслух. – А кто же еще тогда?

Его мысли были прерваны послышавшимся сзади звуком голосов. Он прислушался: один из них точно принадлежал Титу. А второй…

— Друг мой, прошу, проходите на веранду, - дверь раскрылась, впуская говорящих во двор. – Грациан, прошу, познакомься!

Трагик обернулся.

Рядом с Титом, заложив руки за спину, стоял загадочный третий гость. Это был мужчина, среднего роста и телосложения, одетый в синюю тогу, расписанную странными черными узорами. С этим нарядом ярко контрастировала его густая и крайне неухоженная рыжая борода.

— Грациан, - подал голос сенатор. – Знакомься, это Маркус. Мой второй важный гость. Философ, бывший легионер и… торговец скотом, так ведь?

— Да, так, - ответил ему рыжий. Голос его был на удивление приятным, низким и глубоким, сильно неподходящим его странной внешности.

– Я торговец скотом. И лечебными травами.

Он протянул руку Грациану. Тот пожал ее, впрочем, без особого энтузиазма.

— А вы, я полагаю, Грациан. Тот самый Грациан, - Маркус усмехнулся. – Один из самых известных трагиков в империи.

— Да, это я, - мужчина был достаточно умен, чтобы распознать лесть. Такое ему часто говорили многие из его врагов, но, будь прокляты они именем всех богов Олимпа, если хоть кто-то из них имел такой прекрасный голос и мог так произнести эти слова.

Хочешь не хочешь, но аж на душе становилось тепло.

Впрочем, Грациан обладал достаточной выдержкой, чтобы не позволить запудрить себе мозг. Поэтому решил больше не позволять сладкоречивому гостю открывать рот лишний раз и повернулся к сенатору.

— Тит, дорогой мой, скажи мне пожалуйста, будь любезен, зачем ты пригласил меня и... господина Маркуса сюда, к себе на виллу? Я имею в виду, зачем ты пригласил сюда только нас двоих?

— Сейчас я все расскажу, - сенатор указал рукой на стол, к которому слуги уже поднесли плетеные кресла.

– Садитесь, прошу вас. Это будет долгая история.

Ветер усиливался и поднимал с дороги песок и пыль. Они взвивались в воздух, скручивались в маленькие подобия смерчей и с силой бились в стены виллы. Некоторые из пылевых вихрей проносились выше, над крышей и внутренним двором, где сидели Грациан, Тит и Маркус. Небо было затянуто холодными облаками, что явственно контрастировали с вновь подступающей жарой.