Эра Водолея

Я повернулся к барельефу, привлёкшему внимание Гетти Квин – единственному художественному произведению древней цивилизации на ковчеге. Учёные так и не смогли определить, что здесь изображено. На панно размером метр на полтора выпуклые круги разного диаметра усеивают небольшой участок на выступе стены.

Кельни подошла туда и с минуту пристально изучала узор.

– Что вы увидели? – поинтересовался я, устав разглядывать спину девушки.

Стефания вздрогнула.

– Я смотрела, и думала, что здесь изображено, – произнесла Кельни.

– Я бы сказал, рисунок походит на схему планетной системы какой-нибудь звезды. Может, родной мир строителей ковчега. Но точно вам не скажет никто.

– Согласна, – кивнула девушка с неким внутренним облегчением.

И тут на меня словно нашло вдохновение.

– Стефания, в самом начале вы говорили, что ковчег, возможно, является мавзолеем. Но, кто, по-вашему, здесь похоронен?

– Ну, ясно ведь, какой-нибудь астронавт. Или бог.

– Кто? – удивился я.

– Наверное.

– Но ведь боги, как известно, бессмертные.

– Так и есть, – кивнула Стефания. И тихо добавила: – Пока не убьют.

– А вы откуда знаете?

– Ну, я читала разную литературу.

– И кто из богов, по-вашему, здесь похоронен?

– Не знаю, – резко ответила девушка.

Ну почему у меня опять складывается впечатление, что Кельни не хочет говорить правду?

– Стефания, а может, здесь мавзолей бога Эа? – напрямую спросил я.

И тут Кельни выдала себя. Девушка вздрогнула, когда я произнёс имя, и внимательно посмотрела на меня. И я ощутил в глазах Стефании некий интерес.

– А вы откуда знаете об Эа? – прищурившись, спросила Кельни. Девушка словно повзрослела на десяток лет, превратившись в суровую зрелую женщину.

– Да так, предположение, – ответил я, стараясь придать лицу выражение праздного гуляки.

– Скажите, вам кто-нибудь рассказывал о….?

– Про Эа?

– Да, – кивнула девушка.

– Слышал где-то.

– Я много читала. Эа легендарный бог древних шумеров. У него есть и второе имя – Энки, Властелин Земли. Но почему вы решили, что здесь мавзолей Эа?

– Не я, а вы. Я же лишь выдвигаю одну из гипотез.

– И тут же говорите об Эа? – требовательно спросила Кельни. И я почувствовал, как роли начинают меняться. Теперь Стефания требует ответы, а я увиливаю. Для меня такое неприемлемо, но я вновь ощутил присутствие тайны.