Человек без снов

 — Ты хорошо отдохнул? — спросил тюремщик, отрезая конец дратвы. Он не стал говорить, что ночью, как это часто бывало, в подземелье спускался сам барон, долго сидел над телом Рата, разглядывая его с напряжённым интересом, будто что-то решая.

 — Угу, — промычал Рат.

Он встал, окунул лицо и руки в деревянное блюдо на столе, пофыркал в холодной воде. Вытираясь, обратился к Джерри:

 — У меня к тебе огромная просьба...

 — Да.

 — Ты самый опытный воин в этом замке.

 — После тебя, малыш!

 — Ты мой учитель, — отпарировал Рат.

 — Зачем? — насторожился Джерри. — Только без заумных объяснений! Их оставь этому старому хрычу Сибелиусу!

Рат усмехнулся. Старики постоянно соперничали за право быть с ним. Скоро они помирятся. Через четыре месяца...

Рат отбросил ненужные рассуждения:

 — Мне надо выбрать мужа для леди Лилии, — и уставился в открытый рот Джерри.

 — Так... Тогда начну сначала. Я должен обеспечить нормальную жизнь людей в замке. Для этого надо найти мужа хозяйке. Учти: хорошего, доброго, сильного мужа. Лучший способ — испытание турниром. Это понятно?

Джерри как-то странно посмотрел на Рата и кивнул. Юный воин облегчённо вздохнул:

 — А потом познакомим их, я имею в виду рыцаря и леди Лилию, и предложим ему её руку. Лилия взрослая, разумная девушка, ей уже пятнадцать, она поймёт свою выгоду.

 — Кого ты уговариваешь?! Себя?

 — Перестань, — мягко остановил его Рат. — Ты не хуже меня понимаешь, что я должен о ней позаботиться. Мне будет легче... оставить её, зная, что она устроена.

Он отвернулся от Джерри, прислонившись спиной к решётке, рассеянно погладил чисто выбритый подбородок. Задумавшись, теребил цепь. Мельком подумал, что ошейник ему стал тесен, хорошо бы сменить. А потом мысленно махнул на это рукой.

 — Мне пора. Спроси, можно ли выйти.

Плотно позавтракав с воинами в казарме, Рат занялся организацией турнира. В основном всё уже было готово, оставались мелкие штрихи. Рат не взял оружия, зная, что придётся быть рядом с бароном. Он специально одел блестящую кольчугу, чтобы прикрыть чистую, но старую, много раз штопанную тунику. Когда-то она была сочного синего цвета, но выгорела до серости пыльной шкурки задушенной мыши. Кусочки вставного материала на груди и плечах слишком выделялись.