Обе половинки талисмана

Но чтоб на перекрестке этакую фигуру выкладывать – кому это нужно, зачем?

Парень присел на корточки и принялся с отвращением разглядывать край каменного круга. Но вскинул голову, заслышав шаги.

С противоположного конца поляны вышел человек. Улль сразу узнал вчерашнего вояку из таверны – и поднялся на ноги, не ожидая от этой встречи ничего хорошего.

– Надо же, – хмыкнул вояка. – Я за тобой следом шел – и вдруг сталкиваемся мордой к морде! Где это я свернул, а?

Улль настороженно молчал.

А верниец продолжал добродушно:

– И ладно. Зато сразу нашлось, что мы искали...

«Мы?..» – горько толкнулось в душе Улля.

– Ну да, – подтвердил верниец. – Слышал я, как ты в таверне хвастался: мол, если кто и найдет талисман, так это ты... Вот и нашел. Молодец. Ясно же, что под плитами добыча спрятана... А теперь вали отсюда. Больше ты не нужен.

Уллю хотелось сказать многое – и уж он-то подобрал бы слова! Но бродячая жизнь научила его не только складно говорить, но и вовремя заткнуться.

Он молчал, но все же медлил.

Сейчас, когда опасность исходила от этой хищной морды, странный перекресток казался уже не таким недобрым. И хотелось задержаться, разобраться с загадочным местом.

– Зубы вышибу, – посулил верниец тем же убедительным тоном, что вчера в таверне.

Улль гордо вскинул голову, повернулся и зашагал прочь.

Вымощенная плитами тропа его больше не пугала. Это уже была не его сказка. Он струсил. Может быть, под перекрестком и впрямь лежит талисман. Или там начинается ход в подземелье, где спит древний демон. Демон, который сожрет любого, кто его пробудит... Вот-вот, такую бы историю этому гаду вернийцу... Но Улль уже никогда не узнает, что в сказке было дальше.

На глаза набегали слезы обиды, Улль зло смахивал их рукавом.

Она и вывела.

К тому же перекрестку.

Опешив, Улль глядел на вернийского вояку, который ползал по плитам и простукивал их рукоятью ножа. Две плиты были уже подрыты с краю – вероятно, тем же ножом.

Заметил Улля. Глянул по-волчьи снизу вверх – и выпрямился:

– Ты за каким демоном вернулся? Я же сказал: зубы вышибу.

– Я... я сам не понимаю, как...

– Пошел вон...