Странствие духа

Все запреты по отношению к духам можно нарушить и даже не сразу понять, что нарушил, но взять рабов… Из всех ведомых Гарпани племён только чангиты держали в своих становищах слуг из инородцев. Но то чангиты, наполовину люди, наполовину незнамо кто!

Когда котелок чая опустел, Гарпани напоказ зевнул — пусть думают, что его разморило, — и попросил кусочек мяса на кости для собаки:

— Надо бы его проведать, как бы не натворил чего.

— А что ж ты его на стоянку не привёл? — удивился хозяин.

— Дикий он у меня, закусится с вашими, они его и порвут, — простодушно объяснил Гарпани.

С жирным мослом в руке он вышел за порог. Поляна затихла, огни пригасили — все готовились спать. Никто не ждёт беды… это хорошо!

Гарпани пробрался мимо лабазов туда, где начиналась уже лесная опушка, посвистел — пёс выметнулся из сугроба, поставил передние лапы на плечи хозяину, облизал лицо.

— На вот косточку, угощайся! А потом будем с тобой искать людей.

Объяснить умной собаке, что требует найти, было несложно: пёс уверенно потянул Гарпани к одному из чорама, стоявших чуть на отшибе. Сонинг подобрался вслед за собакой поближе, прислушался: внутри в самом деле кто-то был. Гарпани повёл рукой по коре, покрывающей чорама, нащупал место, где соединяются два куска корья, и приник глазом к щёлке.

Внутри еле теплился жирник, и в слабеньком свете проступили в черноте лица женщин. Не меньше двух десятков их было! Жались друг к другу, тряслись от холода, кутались как могли в лысую ровдугу… Гарпани огляделся: никто не смотрит! — встал на колоду, что служила для входа через дымогон, заглянул сверху:

— Сначала привет вам, потом разговор! Кто вы, почему сидите тут в холоде?

Два десятка лиц повернулись к нему:

— Осторожно, удалец, как бы не увидел тебя кто! Увидят — не пожалеют, схватят, как наших мужчин.

— За меня не бойтесь, — Гарпани спустил ноги в дымогон, прыгнул вниз. Женщины потеснились, дали ему место.

— Что ты, матушка, нездорова?

— Простыла она, — тихо сказала юная девочка, что сидела рядом, держа недужную за прозрачные пальцы. — В груди у неё скрипит, скрипит…

И тихие слёзы покатились по девичьем щекам.

Сонинг пригляделся: точно, сидит на старшей жерди дух болезни, таращит жадные очи на старушку, облизывается.